По вашим многочисленным просьбам продолжаю выкладывать отрывки из моей автобиографической повести (о студенческих годах в перестроечной Москве). Предупреждаю, что они идут не подряд (потому что повесть еще не "сведена").
Июнь 1987. Мы с Ленкой идем танцевать на Арбат, в «Метелицу». Ходят слухи, что его хотят сделать валютным кафе, исключительно для иностранцев, следовательно, вход туда нам будет заказан. После того, как его, "принца на белом коне", призвали в армию, я постоянно реву, поэтому мне с легкостью ставят зачеты за парочку «мяу», предполагая, что я немного больна.
Вечер выдается душным. «Ленинградская тушь» предательски течет с ресниц, поэтому я, понимая, что беречь хорошую косметику больше не для кого, крашу их «Луи Филиппом». Хочу прицепить к волосам собранный на резинку красный капроновый бант, имитирующий пышную розу.
- Ты выглядишь, как персонаж из оперетты, - говорит Ленка, утюжа блузку. - Из какой именно? - спрашиваю я, сдирая бант. - «Веселая вдова», - отвечает Ленка без улыбки и ставит утюг на подоконник.
Я понимаю, что своим нытьем и иллюстративной тоской я надоела ей до черта! Но она — лучшая подруга, поэтому бросить меня сейчас, это то же самое, что бросить психически нездорового ребенка на переполненном вокзале без денег и документов. А я — тот еще "ребеночек"!
В «Метелке», как любовно называют «Метелицу» только свои, многолюдно. Мы-то ожидали, что будет просто дискотека, и нас опять позовут танцевать на сцену, чтобы зажечь публику. На этой и на других дискотеках, куда я таскаю подругу через выходные, мы - «звезды». Нас узнают бармены и охранники, некоторые даже приветливо машут рукой. Мы — стройные надменные блондиночки. Я уже не раз слышала, что лично я «чем-то похожа на Монро», а Ленка — на «какую-то актрису прибалтийского кино». Оно и не удивительно. Ленка — наполовину финка.
В тот субботний вечер, что мы «украшаем собой» «Метелицу», все события вновь вертятся вокруг нас. Потный "артист эстрады", в жилете на голое тело и кожаных штанах, больше походит на дальнобойщика, чем на "звезду". Мы с Ленкой соглашаемся, что настоящие "звезды"в зале - это мы. Только я - с погнутым лучиком, потому что мне не до веселья и не до учебы. На лекциях меня душит такая скука, что я рисую платья на полях тетради. Или пишу стихи.
Пока Ленка размышляет, стоит ли нам оставаться допоздна, потому что на улицах стало небезопасно, я неожиданно для себя решаю поплакать и спускаюсь на первый этаж.
- Что у вас случилось? - спрашивает меня милый седовласый мужчина с сигаретой и предлагает закурить. - Не курю, - отвечаю я, поправляя мини-юбку и присаживаясь на выступ рядом с зеркалом. - Так что же мы тогда плачем? - настаивает мужчина, пытаясь присесть рядом, но не вмещается в узенькое пространство. - Друг в армию ушел, - искренне делюсь я своими переживаниями, и в этот момент мужчина, наклонившись, кладет ладонь на мое голое колено и с физиономией сытого кота бормочет, что у меня «все впереди», а сейчас надо пойти и выпить.
И пока я стряхиваю его ладонь, на горизонте появляется расстроенная музыкальной программой Лена и громко и отчетливо спрашивает, «чего дедушка хочет»? Мужчина обижается. А я жду, что Ленка достанет свое удостоверение члена городского Совета молодежи, корочками которого в потемках можно пугать назойливых «дедушек».
На Старом Арбате наши сверстники играют в «ручейки», курят и пьют портвейн. Мы с Ленкой тоже «вливаемся» в многометровый «ручеек» и невольно подцепляем своей «блондинистостью» молодых люберецких «бандюганов». Будущие жертвы кровавых разборок 90х никак не отстают, тогда Ленка начинает угрожать, что пожалуется на них...их же братве.
- А кого из наших знаешь? - наступает на нее самый нахальный, с дыркой от выбитого зуба. - Могилу, - озвучивает Ленка первое, что приходит на ум. Разукрашенная фингалами молодежь тут же отступает, и мы, разувшись, опрометью несемся с Ленкой в сторону метро.
- А кто такой Могила? - интересуюсь я, надевая туфли обратно и с трудом переводя дыхание. - Откуда я знаю, - застегивает босоножки Ленка и тоже старается ровно дышать. - Просто мне показалось, что подобные дебильные прозвища есть в каждой группировке.
Продолжение следует.