Одним из краеугольных камней советской политики, как известно, был интернационализм. Коммунистическая пропаганда активно критиковала ЮАР за бантустаны, а США – за индейские резервации. Однако в эпоху перестройки общественные деятели СССР на полном серьезе подняли вопрос создания резерваций для национальных меньшинств Сибири и Крайнего Севера.
«Прекрасное изобретение цивилизованных народов»
В декабре 1988 года в Москве собрался пленум правления Союза писателей РСФСР, ставший одним из самых горячих по накалу страстей. Провозглашенная Горбачевым политика гласности дала писателям возможность обсуждать годами замалчиваемые и «неудобные» темы. Выступавший на пленуме известный прозаик-«деревенщик» Владимир Личутин предложил способ раз и навсегда решить национальный вопрос в отношении малых народов.
«Давно пора создать резервации. Это — прекрасное изобретение цивилизованных народов, и даже в эпоху зачина в России были резервации, куда приказом государя запрещалось белым въезжать под страхом казни», — заявил Личутин. Писатель имел в виду коренные народы Севера, с бытом которых тесно соприкасался в молодости.
«Я решительно против!»
На «публичное требование загнать в резервации национальные меньшинства» резко отреагировал классик чукотской литературы Юрий Рытхэу. В полемической статье «Белое безмолвие», опубликованной в 1989 году на страницах журнала «Огонек», Рытхэу проанализировал русскую политику по отношению к коренному населению приполярных областей, начиная с XVII века. Он напомнил, что изолировать северян от контактов с цивилизацией предлагал еще Руаль Амундсен, посещавший Чукотку в 1920-х, но советская власть не поддержала идею полярного исследователя. Сам Рытхэу, признавая, что обособление могло бы решить некоторые проблемы чукчей, все же раскритиковал эту инициативу.
«Я решительно против резерваций! Еще и потому, что, как известно, Гитлер в своих планах устройства России после победы фашизма планировал создание именно резерваций для русского народа, где и планировал постепенное уничтожение русских. Нет, для меня и само понятие «резервация», и призывы к внедрению такого рода учреждений для решения национального вопроса в нашей стране слишком явно окрашены определенным зловещим отблеском», — объяснил Рытхэу свою позицию.
«Таким, как я, устройте резервацию»
Высказывание о резервациях стало поводом для нападок на Владимира Личутина со стороны либералов. Его предложение было «распространено» противниками на все национальные меньшинства. Поэт Юлий Ким в сатирическом стихотворении, обращаясь к Личутину и Распутину, просил устроить для него «резервацию» «где-нибудь в Одессе».
Однако другие публицисты поддержали Личутина, утверждая, что смысл его слов был искажен. Защитники писателя напомнили, что первым мысль о резервациях на том же пленуме высказал как раз представитель коренного населения — поэт народа манси Юван Шесталов. Вслед за ним Личутин подразумевал под резервацией способ сохранить малочисленные народы и их культуру. С этой точки зрения отдельная территория — это «родовое заповедное пространство» малого народа, полностью ему подконтрольное. Подобные права самоуправления были установлены для индейцев в США, получивших 300 резерваций в разных штатах.
Разное отношение северных туземцев к резервациям объяснялось, вероятно, конкретными условиями жизни и экономическими соображениями. На традиционных территориях расселения манси в советское время начали добывать нефть и газ. Возможно, Юван Шесталов рассчитывал, что представители его народа смогут получать компенсации от нефтедобывающих предприятий. Что касается чукчей, то у них подобных перспектив не было. Хотя перестроечная дискуссия на тему резерваций не повлекла за собой никаких политических решений, она сыграла отрицательную роль в общественном процессе. В тот момент, когда отношения между народами СССР и без того накалились до предела, данный спор лишь «подлил масла в огонь» и в итоге способствовал распаду Советского Союза.