Запрещая им финансировать проекты, связанные с добычей традиционных энергоносителей
В августе 2021 г. минфин США обнародовал документ Fossil Fuel Energy Guidance for Multilateral Development Banks, в очередной раз подтверждающий, что в вопросах глобального управления Соединенные Штаты ориентируются исключительно на свои собственные интересы, а также на свое видение и оценку проблем устойчивого развития.
Объектом «заботы» Вашингтона стали многосторонние банки развития (МБР), проекты которых в сфере угле- и нефтедобычи, а также их переработки не будут поддерживаться директорами США в этих финансовых институтах. Досталось и природному газу: проекты по его добыче также велено блокировать. Правда, сделано исключение для экономик беднейших стран: они все-таки могут рассчитывать на ресурсы МБР, если докажут, что проекты по переработке (не добыче!) природного газа оказывают значительное положительное влияние на энергетическую безопасность данных суверенных заемщиков. При этом, однако, нигде не говорится о том, где и каким образом таким странам брать средства на закупку упомянутого топлива/сырья и как бороться с энергетической бедностью, лишившись важнейшего для них источника финансирования.
Можно сказать, что вслед за санкционными поползновениями Соединенные Штаты пытаются втянуть МБР, где это возможно, в сомнительные практики, имеющие не так много общего с устойчивым развитием и климатом.
Как представляется, США в данном случае явно перегнули палку. Большинство МБР уже давно приняли стратегии развития, в которых зеленая экономика стала стержнем их отношений с заемщиками. Более того, у относительно молодых банков – Нового банка развития БРИКС и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) – соответствующие позиции прописаны в учредительных документах. В постковидный период МБР нуждаются не в окриках, а в практической помощи в решении задач, прямо вытекающих из вынужденной адаптации их политик к преодолению последствий глобального коронавирусного кризиса. Если до пандемии ежегодно они принимали финансовых обязательств на сумму до $140 млрд, то в 2020 г. она достигла $230 млрд, а в 2021 г., как ожидается, составит уже $360 млрд. Одновременно были упрощены и облегчены процедуры использования этих средств, что и обусловлено задачами, о которых говорилось выше.
Сейчас необходимо восстанавливать качество кредитных портфелей МБР, которое просто не могло не ухудшиться из-за ослабления требований как к заемщикам, так и к проектам, часть которых попала в категорию социальной инфраструктуры с неочевидными перспективами на окупаемость. Из-за контрковидных политик под угрозой оказались кредитные рейтинги МБР, доступность по прежним ценам заемных средств (банки преимущественно используют долговые рынки), а вместе с ними и устойчивость финансовой модели, на которую опирается их деятельность. Ведь относительно низкие проценты ставки по их долгосрочным кредитам возможны при низких купонах их облигационных займов.
Наконец, ключевая задача МБР в условиях надвигающейся четвертой долговой волны, о которой периодически напоминает Международный банк реконструкции и развития, – сохранить статус преференциального кредитора, т. е. кредитора, активы которого подлежат обслуживанию в первую очередь при любых обстоятельствах.
Сергей Сторчак
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Подписывайтесь на канал «Ведомости»