Это был их третий день в этом городе и вторая страсть в этом дне.
Первая, как обычно, была утром. Но с утра, когда тело и сознание находятся в промежуточных состояниях между явью и сном, абсолютно другие ощущения и эмоции обволакивают два слившихся в неге тела. Ты не думаешь о том, где ты и кто ты. Наш реальный мир, в котором мы живём, на тот момент просто не существует. Ты находишься и предаешься любви в полутемноте сознания - есть только покалывающие разрядами наслаждения очаги сладостных тактильных ощущений на нескольких окончаниях твоего тела - и всё, вокруг нет ничего, только он, она и наслаждение. К тому же молодые сильные тела за ночь восстанавливаются, и всё происходит невероятно приятно, но быстро.
А сейчас это было уже абсолютно осознанное намерение и действие. Зайдя в прихожую их маленькой квартирки на втором этаже, с балконом над вкусно пахнущей пекарней, он невольно ей залюбовался. Они полдня гуляли по городу с маленькими средневековыми улочками и большими площадями в брусчатке, зашли в несколько небольших музеев. Особенно им понравилась одна крошечная частная выставка картин - они долго стояли, обнявшись, перед картиной, написанной вроде крупными мазками, но с другой стороны настолько дышащей жизнью, красками, счастьем и реальностью, что не провалиться в нее было невозможно. В том нарисованном (но в тоже время до мурашек реальном) мире на холме с лугом, переходящим в широкий песчаный пляж океана, по колено в полевых цветах стояли Он и Она. Обнявшись. Он - спокойный, надёжный. Она - хрупкая, с головой у него на плече, доверившая ему себя и весь свой мир. Они со счастливыми полуулыбками смотрели на свое двойное счастье - маленькие Он и Она бегали по границе пляжа и цветочного поля, держа на звенящей струне высоко в небе большого красивого бумажного змея. Змей норовил улететь за океан в другие страны, а они, с улыбками до ушей и, наверняка, счастливыми криками, пытались его вернуть.
Перед этим ярким солнечным окном в мир абсолютного счастья они стояли очень долго, пока хозяйка, кашлянув, не предложила им кофе. За кофе она рассказала, что это единственная картина, которую она никогда не продаст. Ее (как и много других картин) написал её дедушка. Дедушку звали Клод.
В обеденный зной, когда солнце пробралось даже в узкие каменные улочки, они нашли маленькое кафе с террасой на три столика в тени большого зелёного неизвестного им дерева. В метре от их столика звенел невысокий, но трудолюбивый фонтан, даря им свежесть и иногда радугу. Луковый суп, гренки, мидии и креветки под кувшин холодного домашнего белого вина были восхитительны. Они ещё долго блаженно сидели за столиком, смакуя вино, кофе и маленький десерт - комплимент от большого, усатого и басовитого хозяина кафе в белом фартуке. С кофе она сделала две затяжки из тоненькой сигареты - и теперь, приближая свое лицо к ее губам, он ловил этот еле слышный приятный терпкий аромат. Ее две затяжки с кофе всегда пахли очень вкусно.
Выходя из кафе в размышлениях, куда пойти дальше в их третий день в этом городе, они получили неожиданное решение – нежданный летний солнечный дождь всё придумал за них. И они счастливые и смеющиеся побежали сквозь радугу брызг в свою маленькую уютную квартирку на втором этаже с балконом над пекарней.
И сейчас он любовался ей в прихожей их маленькой квартирки. Помимо трусиков, легкого платья и нескольких нежных локонов ее волос, прилипших к щеке и шее, на ней не было ничего. Теплый летний дождь заставил платье прильнуть к ее телу, прорисовывая первозданную природную красоту ее стройного, молодого, почти идеального тела. Что-то попало ей в глаз, и она смешно, немного по-детски терла его кулачком, глядя в зеркальце на стене, и не замечала его полного нежности и восхищения взгляда. Он бегал взглядом по ее силуэту и не мог определиться, на чем хочет остановиться – всё в ней было прекрасно, он хотел ее видеть сразу всю и со всех сторон, во всех мельчайших деталях. Он сделал шаг и оказался у нее за спиной. Его дыхание коснулось ее шеи, и мурашки на ее теле тот час же поприветствовали его теплый выдох, в ожидании чего-то уже не теплого, но горячего. И дождались – это были его горячие губы на ее нежной коже. Где-то между мочкой уха и плечом.
Это была абсолютно осознанная страсть, с пониманием, кто они, где они и что делают. Как делают. С немым (кроме стонов) обменом слов и мыслей. С пониманием, чего и как хочет в данный момент он или она. С капельками пота на их золотых юных телах. С осознанием капель дождя, стекающих с той стороны стекла. С осознанием запаха теплой выпечки под их балконом. С осознанием, что это длится уже несколько десятков минут. С предвкушением фееричной, похожей на взрыв адреналина развязки.
Они забрались под одеяло – было немного прохладно, их горячие тела постепенно снижали температуру до привычной. Он предложил ей кофе, чтобы согреться. Она улыбнулась, молча кивнула и с нежностью поцеловала его в уголок губ. Накинув шорты и футболку он сбежал вниз, в ставшую уже их пекарню – хозяйка за три дня их уже узнавала и без слов (только с хитрой улыбкой) выдала ему небольшой чайник с дымящимся кофе и круассаны. Забежав обратно, он поставил кофе и круассаны возле нее на тумбочку и, скинув одежду, опять нырнул под одеяло в предвкушении теплой и нежной ее. Круассаны были с абрикосовым и земляничным вареньем.
Он лежал и думал. Водил рукой по ее телу, едва касаясь. Думал о том, что сейчас, когда до захода солнца еще несколько часов, они сходят на пляж, полежат вдвоем на узком полотенце, ощущая сквозь него тепло белого плотного песка. Глядя на океан, на небо, облака. Слушая чаек. Обнявшись, будут рассказывать друг другу смешные истории из детства и не очень. А потом искупаются в холодном океане и будут долго бегать друг за другом по песку, пытаясь согреться. И, возможно, он решится и согласится прокатиться на лодке того усатого седого рыбака, который уже второй день с улыбкой зазывал их на маленький морской вояж вокруг видневшегося чуть вдали зеленого острова. И они возьмут в бакалейной лавке вино себе и крепкое пиво рыбаку, прошуто и сыр на всех, и поплывут в свой первый морской круиз. Он уже собрался встать и воплотить всё задуманное, как внезапно почувствовал, что от его поглаживаний ее сосок затвердел и превратился в маленький камушек.
Он понял, что вояж откладывается.
Это был их третий день в этом городе.
Оставалось еще четыре.
26.08.2021