Я решительно смотрел вперед, наблюдая, как моя чашка грибного супа вращается в микроволновой печи.
На периферии зрения я все еще мог видеть его. Тварь, свисающую вниз головой с потолка. Я слышал влажный хрипящий звук из ее горла, чувствовал тошнотворный сладковатый запах, который оно источало.
Мое лицо сохраняло мрачное выражение, я решительно игнорировал его присутствие. Оно опустило свое бледное, восковое лицо к моему, закрыв мне обзор микроволновой печи. Оно уставилось прямо мне в глаза, и пустота его темных глаз, в которых не было ни радужки, ни белков, послала ледяные мурашки по моему позвоночнику. Затем оно протянуло одну из своих многочисленных конечностей и положило липкую, деформированную руку мне на шею. Яма холодного страха в моем животе стала еще глубже, хотя я отказывался вздрагивать.
Я знал, что должен признать это, принять его присутствие и работать с ним. Я знал, что, подобно тому, чему я учил своих клиентов, избегая и заставляя себя отгораживаться от чего-то, это неизбежно приводит к обратному эффекту. Ваш разум будет еще больше зацикливаться на том, что вы пытаетесь игнорировать, давая ему власть, более сильную власть над вами.
Но я устал. Я не мог этого сделать.
Мой разум был в смятении. Последние несколько недель были утомительной и болезненной битвой воли. Оно терроризировало и насмехалось надо мной при каждом удобном случае, а я занимался всевозможной умственной гимнастикой, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы заниматься своими делами, не позволяя ему овладеть мной.
Я был вымотан. Я закончил работать над тем, чтобы принять его присутствие, его леденящее, пугающее, раздражающее присутствие. Мне надоело заставлять себя сосредоточиться на своих делах, несмотря на его. Я хотел схватить его, встряхнуть, ударить, задушить.
Джонс помогал мне держать себя в руках, успокаивал меня, когда я терял контроль, когда страх и гнев брали верх. Но я был очень напряжен.
Это лишило меня страсти. Я не мог делать свою работу. Я не мог заниматься тем, над чем работал более десяти лет, тем, что давало мне удовлетворение в последние несколько лет. Я не мог быть психологом, когда вокруг меня была эта штука.
Я приходил на назначенный сеанс, сидел там иделал различные выражения лица. Взгляд озабоченности, взгляд понимания, улыбка здесь, кивок там. Но я не смог досидеть до конца сеанса. Когда моя клиентка сидела напротив меня, изливая душу, оно ходило взад-вперед странной кривой походкой, глядя на меня с усмешкой на лице.
По крайней мере, оно больше не разговаривало со мной. С тех пор, как оно произнесло единственную фразу, оно хранило жуткое молчание.
Но ему не нужно было говорить, чтобы морочить мне голову. Во время того сеанса оно иногда приклеивалось к лицу моего клиента. Иногда оно садилось позади меня. Когда я протянул руку, чтобы предложить клиентке салфетки, оно взобралось на ее голову и медленно провело одной из своих конечностей по ее шее, при этом губы исказились в нервной улыбке, на них заиграла слюна. Я смотрел на это с подавленным ужасом, ожидая, что из ее горла хлынет кровь. Но этого не произошло. В другой момент я почувствовал странное желание, пронзительную мысль: "Убей ее". Я знал, что это пронеслось у меня в голове.
Джонс попытался вмешаться. Он стоял невидимый рядом с клиентом, направляя меня.
"Позвольте ему делать то, что оно делает. Вам не нужно бороться, чтобы игнорировать это. Не нужно заставлять его остановиться, исчезнуть. Просто позвольте этому быть. Сосредоточьтесь на том, чтобы слушать ее. Сосредоточьтесь на том, чтобы ваша клиентка поделилась своей историей".
Но он не помог. Все, что он сделал, это еще больше отвлек меня, добавил шума в моей голове.
Я не удивился, когда моя клиентка высказала свое недовольство моим странным поведением. Если бы я был в правильном расположении духа, я бы, наверное, поаплодировал ей за это. Она была очень нервной и неуверенной в себе девушкой, и всего 2 месяца назад она не осмелилась бы об этом сказать.
"Вы выглядите очень рассеянным", - сказала она. "Вы все время смотришь куда-то. Вы в порядке?"
Несколько мгновений я просто молча смотрел на нее. Затем я взял себя в руки.
"Мне очень жаль, но у меня ужасно болит голова, и я принял какое-то лекарство. Это очень мешает мне сосредоточиться".
"О... мне очень жаль. Не хотели бы вы... не могли бы вы..." Она запнулась, неуверенно, неловко.
"Давайте закончим этот сеанс сейчас. Мне очень жаль, что так происходит. Я должен был знать свои границы, дать вам понять, что я не в состоянии. Я не буду брать с вас денег за сегодняшний день. Мне ужасно жаль".
Моя клиентка отнеслась с пониманием, и за это я был ей благодарен. Как только она вышла из кабинета, я разрыдался. Джонс сидел рядом со мной, не говоря ни слова. За это я тоже был благодарен.
Возможно, я сходил с ума. Может быть, этой штуки не существует. Может быть, мне нужна серьезная психологическая помощь. Может быть, это была просто галлюцинация. Может быть, Джонс был просто галлюцинацией Дэйва. И у меня тоже они начались, поэтому я мог видеть Джонса. А может, насколько я знал, Дэйва на самом деле и не было. Может быть, Дэйв тоже был моей галлюцинацией. Моей галлюцинацией, которая создала кого-то другого. С моих губ сорвался придушенный смешок. Я сходил с ума. Я действительно сходил с ума.
После того катастрофического сеанса у меня не было ни одного клиента. Я отменил все свои встречи, сославшись на плохое самочувствие. Последние недели я просто сидел дома, один, игнорируя сообщения и звонки от всех. Были только Джонс, я.
Микроволновая печь пискнула, вырывая меня из размышлений. Я проигнорировал существо, которое просто висело там, уставившись на меня. Оно определенно не исчезало. На самом деле, оно казалось более, сильным. Вероятно, оно получало удовольствие, питаясь моей иссякающей жизненной силой.
Я схватил чашку и тут же уронил ее, выругавшись. Джонс сидел на столешнице и смотрел, как течет вода, а я некоторое время промывал свою, обожженную кожу водой из-под крана. Затем он заговорил.
"Знаете, его форма, оно выбрало ее, зная, что это то, чего вы будете бояться".
Я молчал некоторое время, собирая энергию, чтобы вырваться из тяжелого осадка, в котором я чувствовал себя заключенным. Я заставил себя ответить.
"Оно выбрало это? Откуда ты знаешь?"
"Ну, потому что… существа с моей стороны могут выбирать свои формы".
Это была новость для меня. Из глубин моей эмоциональной ямы всплыл пузырь любопытства.
"Так...а как ты выбрал свою форму?"
Джонс замешкался на мгновение. Казалось, он нервничает.
"Ну..". Он посмотрел в сторону.
"Что заставило тебя выбрать эту форму? Это был кто-то, кого ты знал? Кто-то, кого ты встретил?"
Он не ответил. Я хотел допытаться, спросить больше, но предчувствие подсказывало мне, что ответ мне не понравится. А в данный момент я не мог иметь дело ни с какими сюрпризами. Джонс был моей единственной связью с рассудком, и я хотел, чтобы так оно и оставалось. А может, он был продуктом моего безумия, кто знает?
Я просто сидел перед телевизором и ел свой суп.
Шоу уже почти закончилось, когда Джонс, наконец, заговорил снова.
"Я хочу быть честным с вами, и я надеюсь, что вы оставите свои суждения и будете помнить о том, что я сделал для вас, для Дэйва, о том опыте, который у нас был".
Я просто посмотрел на него.
"Эта форма,была кого я встретил раньше".
Между нами повисло молчание.
"Я тоже когда-то был простым существом. Слепым, не очень разумным. Я просто знал, что должен питаться. Это был мой единственный инстинкт.
Он посмотрел на пол и заговорил быстро, как бы заставляя себя произносить слова, пока у него не сдали нервы.
"Тогда я наткнулся на этого парня. Только я не воспринимал его, как человека. Я просто распознал в нем источник пищи. Я... я поглотил его энергию. Его жизненную силу. Я взял так много. Обычно я переходил от источника пищи к источнику, так как было трудно поддерживать связь с кем-то на этой стороне. Связи обычно приходили и уходили. Но он был настроен на мой мир. Он каким-то образом находился в обоих мирах. Как и Дэйв. Но я не был собой. Я был тем простым существом. Поэтому я прилип к нему, и я... я продолжал питаться от него".
Кровь медленно отхлынула от моего лица. Я пожалел, что спросил.
"Потом я начал обретать более высокую форму сознания. У меня появились другие мысли, кроме поиска пищи. Я начал оживать. Думаю, я принимал его сущность. Думаю, я высосал так много его жизненной силы, что я... развился. Прогрессировал. Стал настоящим разумным существом. И я начал думать, сначала думать его мысли. Чувствовать его эмоции. Потом я начал думать свои собственные мысли. Я стал... личностью. Но когда я осознал, что делаю с ним, обрел мораль, чтобы понять, что это неправильно, было уже слишком поздно. Я перестал питаться им, но было слишком поздно. Должно быть, я забрал слишком много его жизненных сил. Однажды он просто перестал дышать".
Он заставил себя поднять голову и посмотрел на меня, в его глазах были боль и стыд. Настала моя очередь отвести взгляд.
"Я чувствовал такую сильную вину. Я до сих пор чувствую себя виноватым. Поэтому я принял его облик, чтобы почтить его, чтобы сохранить память о нем, чтобы напомнить себе о том, что я сделал. И я... я начал пытаться Остановить этих существ, которым я когда-то был. С тех пор я пытаюсь искупить свою вину".
Я молчал, мое лицо было пустым.
"Скажите что-нибудь." Джонс умолял, после долгого некомфортного молчания.
"Ты питался от Дэйва?" спросил я более резким тоном, чем намеревался.
"Нет! Не питался. Не Дэйвом".
Я обратил внимание на его выбор слов, и меня охватил ужас.
"Не Дэйвом. Ты питался мной?"
Джонс сделал паузу.
"Да, но только один или два раза. И все."
Я уставился на него, испуганный, разъяренный, возмущенный.
"Но только чтобы помочь Дэйву! Мне нужны были некоторые из ваших навыков, а у меня не было времени, чтобы потратить годы на их изучение. Мне нужно было лишь немного, чтобы помочь Дэйву.Я остановился, когда мне стало достаточно, чтобы помочь ему. Потом я понял, что у вас есть эта штука, и захотел помочь".
Мои губы плотно сжались. Я крепко сжал чашку и ложку.
Убирайся! хотел крикнуть я. Убирайся и оставь меня в покое!
Но я не сказал ни слова. Потому что он был мне нужен. Несмотря ни на что, несмотря на наполнявший меня страх, ужас и обиду от того, что он питался мной, я не мог попросить его уйти. Я не мог встретиться с этим существом в одиночку. Той твари, что скакала по моей груди с выражением насмешливого веселья на лице.
Так что я сидел там и доедал суп. Джонс сидел напротив меня и с тревогой смотрел, как я ем суп нарочитыми глотками.
Затем я посмотрел ему прямо в глаза.
"Ты хочешь помочь. Тогда помоги. Избавься от этого".
"Я пытаюсь, это долгий процесс, но если мы просто..."
"Нет! Хватит этих мыслей, сфокусируй мой чертов разум! Я пытался, я пытался. Так чертовски сильно. Но это явно не работает. Не получается. Я больше не могу. Хочешь помочь - помоги. Сделай что-нибудь. Сделай. Что угодно".
Джонс смотрел на меня, широко раскрыв глаза, на его лице были написаны печаль и беспомощность. Я отвернулся и переключил на другую передачу.
Он молчал долгое время. Я мог сказать, что он глубоко задумался.
Затем он сел, привлекая мое внимание. Его лицо затвердело от решимости.
"Я сделаю что-нибудь с этим. Я собираюсь помочь вам".
"Как?"
"Я собираюсь...погладить его".
Мои глаза расширились от удивления. "Ты собираешься что?"
"Я могу питаться им. Я не пробовал раньше, но если у нас будут общие источники пищи..." Он поморщился, когда произнес эти слова. "Если мы оба будем питаться людьми из вашего мира, я, возможно, смогу питаться от него. Как большая рыба маленькой рыбкой. Не хочу сказать, что вы черви, или что-то в этом роде".
Я не знал, что сказать. Я просто уставился на него.
"Я не знаю, как это будет, что произойдет. Я бы попробовал.Но я бы предпочел, чтобы вы не видели, как я это делаю.
Я смотрел на него, переваривая его слова. Затем я кивнул. выключил телевизор и пошёл в сторону своей спальни. Эта тварь пыталась следовать за мной. Я слышал его неровные шаги. Я не оглядывался. Я слышал, как Джонс схватил его. Оно визжало. Я все еще не оглядывался, просто пошел в свою спальню и закрыл дверь. Я стал готовиться ко сну, не обращая внимания на преследующие меня крики и тяжелые удары, раздававшиеся снаружи.
не знаю, как я заснул. Когда я проснулся, воспоминания о предыдущей ночи нахлынули на меня. Я просто лежал в кровати, уставившись в потолок. Я не знал, что делать.
Затем моя дверь со скрипом открылась. К моему огромному облегчению, вошел Джонс. За ним ничего не было.
"Все оно исчезло". сказал он. Слабое чувство облегчения начало пробиваться сквозь мое неверие.
Я протер глаза от сна и посмотрел на него получше.
В его глазах была какая-то пустота, а на лице - оттенок неузнаваемых эмоций. Его кожа казалась бледной, восковой.
"С тобой все в порядке?" робко спросил я. Что бы он ни сделал, это, похоже, сильно сказалось на нем.
"Да." Ответил он. Затем он улыбнулся, вынужденно искривив губы.
Мое облегчение быстро растворилось в холодном, страхе. Ужас покалывал мою шею.
Что-то было не так. Я почувствовал, что окаменел, но затолкал страх поглубже внутрь.
Возможно, он просто истощен, - в отчаянии подумал я. Ему просто нужно отдохнуть. Чтобы вернуться к своей нормальной жизни.
"Да." сказал он, испугав меня. "Мне просто нужно отдохнуть. Я снова стану нормальным".
Его улыбка расширилась. Это была нервирующая, но странно знакомая улыбка.