«…Холоду мы не боимся; говорим это не из хвастовства, а по опыту; взгляните только на нас, и вы убедитесь, что мы не хвастаем. Стеганные, на верблюжей шерсти, куртки и архалуки, платье разного рода, на лебяжьем пуху, верхнее платье из шкур молодых жеребят, или оленьи, сибирские совики, киргизские дахи и рукавицы и чулки козьего пуху, из коего порядочные люди ткут столь известные вам кашемирские шали, — словом, все запасено, припасено, и несчастные стужа, холод, мороз, словом, вся зима, не знает, с которого краю приступиться…
… Сижу и пишу теперь в кибитке, в общей нашей так называемой кают-компании, и пишу при 30° слишком морозу, без перчаток, и руки ничуть не зябнут: у нас железная печь… …Кайсаки в походах и поездках своих всегда раздеваются на ночь до нага: они уверяют, что это гораздо теплее, если только хорошо завернуться и укрыться. Я доселе, в продолжении 19-ти ночей, только два раза не раздевался; я нахожу, что действительно раздевшись гораздо теплее, и сегодня напр., при этой