Глава 10
Седой волшебник
— Мама! Это мама! — Миша уже бежал в прихожую, услышав, как щелкнул замок.
— Ты мой хороший… Соскучился… — Рита обнимала сына, прижавшись щекой к ершистой макушке мальчика.
Женя стоял в дверях кухни, вытирая влажные руки о фартук.
— А мы с папой праздничный ужин готовим! Пап, как это...заланья?
— Лазанья. — Тяжеловесный взгляд мужа добрался до глаз жены с трудом, передвигаясь пунктиром: туфли-колени-грудь-лицо. — Привет.
Женя вернулся в кухню.
— Привет. — Прошептала Рита его спине.
— Мам, мой руки! — Миша уносил Ритину сумку в комнату, радостно подпрыгивая на ходу.
— Пап, я же говорил, мама обрадуется! — Мальчик переводил все еще радостные глаза с одного хмурого лица на другое. — Мам, ты же никогда не ела за… лазанью? Правда? Мы с папой думали, что не получится, а у нас получилось… Да, пап? — Последние слова Миша произнес совсем тихо.
— Спасибо. Очень вкусно. — Рита оторвала взгляд от тарелки. Широко открытые, до краев наполненные слезами глаза ребенка жалобно просили, уговаривали, стоя на коленях перед родителями: “Пожалуйста, ну, пожалуйста! Помиритесь, пожалуйста!”
Евгений встал, взорвав тишину грохотом табуретки и вышел из кухни. Рита считала удары сердца: через тринадцать ударов муж вернулся с бутылкой коньяка.
— Я не буду!
— Будешь. — Женя поставил перед женой рюмку.
Слезы испарились, успев пролиться совсем чуть-чуть. — Миша торопливо достал из шкафа шоколадку и положил перед мамой, разломав плитку на маленькие квадратики.
Глубокий вздох облегчения, шумно вырвался из детской души, разогнав мрак молчаливого напряжения, нависший над семьей.
Женя с Ритой засмеялись одновременно.
Мальчик радостно подхватил неуверенный смех родителей, поддерживая слабенький огонек своего детского счастья.
***
Лето худо-бедно подходило к концу. Евгений жил дома, время от времени пропадая то на гонках, то в командировках. Не придя к консенсусу ни с Ирой, ни с Ритой, он искал отдушину в спорте. Рита привыкла к обстановке вынужденного перемирия, — выяснять отношения с мужем не стремилась, лишних вопросов себе не задавала.
В последнюю пятницу августа Рите позвонил профессор Бородин.
— Да, Арсений Петрович, хорошо, я поговорю с Мишей. Хорошо. Спасибо. Всего доброго.
— Миш, Арсений Петрович приглашает нас с тобой к себе на день рождения в воскресенье. Пойдем?
Мама рассказывала Мише, что встретила седого волшебника на конференции, и пообщаться с доктором физико-математических наук мальчику хотелось, но…
— А папу он тоже пригласил?
По затянувшейся паузе Миша понял, что нет.
— Ты сходи одна, ладно мам?
Рита пошла одна.
— Мне правда неловко, но я не успела придумать, что вам подарить.
— Ничего страшного, до февраля время есть. Вы уж простите мне эту маленькую шалость — не знал, как заманить вас на свидание.
Рита не была готова к подобному откровению и остолбенела, уставившись на профессора.
Арсений Петрович смеялся непринужденно, с наслаждением наблюдая искреннюю реакцию гостьи. Видно было, что мужчина чувствует себя уверенно и в своем праве на удовольствие не сомневается.
***
— Где мама? — Женя передумал идти на тренировку и пришел домой рано с полным пакетом продуктов и арбузом под мышкой. Поругавшись очередной раз с Ириной он решил взять паузу в отношениях, дабы разобраться с требованиями своей беспокойной души самостоятельно, без подсказок Ириных феромонов.
— Мама… У нее… Она скоро придет. — Миша неожиданно испугался. Только бы папа не стал больше ни о чем спрашивать. Только бы мама побыстрее пришла.
***
Мама пришла домой в понедельник вечером после работы.
— Ты могла бы позвонить. Ребенок волновался.
— На яхте не было связи. — Рита договорилась со своей совестью так: перед мужем она оправдываться не будет, ребенку все объяснит.
— Миш, Арсений Петрович приглашает тебя к себе на лекцию послезавтра. “Гравитационные волны и устройство черной дыры”. Сходим?
— Послезавтра первое сентября. Я в школу пойду. — Угрюмый Миша не смотрел маме в глаза. Ее заискивающие интонации только подтверждали вину, оскорбляя чувства подростка.
Рита в ужасе спохватилась: 1-е сентября! Она даже не вспомнила!
— А у тебя все готово? Ручки, тетради, … что там еще… Миш, Арсений Петрович… Он совсем один, жена умерла, дочь в Швейцарии… Он очень интересный человек, с ним...
— У меня все готово к школе. Я ходил на собрание.
— Миш, понимаешь, я… ну, просто…
— Не надо, мам. Я понимаю. — Мальчик поднял голову, подобрав виноватый взгляд матери. — Сил с вами нет. Честное слово.