Воспоминания Леонида Александровича Китаева-Смыка
День разгрома фашистов в сталинградском котле напомнил мне о танковой броневой стали. Обломками её отливок были наполнены деревянные ящики и бочки, а на них были напечатаны черным английские слова.
Ранней осенью 1942-го года небольшой колёсный пароход плыл из Ульяновска в Сталинград (теперь это Волгоград).
Колёсный – это значит у него по бокам два огромных колеса. На каждом, вокруг широкие доски (плицы). Колёса крутились, плицы били по воде и толкали корабль вперед.
Пароход был нагружен ящиками и бочками с американской броневой сталью. Ящики и бочки были деревянными, некоторые из них разбивались и были видны удивительной красоты гроздья блестящих кристаллов, обломки стальных отливок.
Пароход спешил. Он был перегружен сталью, вода плескалась почти у самой нижней палубы. Когда начинало штормить, капитан подводил пароход к высокому берегу Волги, чтобы укрыться от ветра и волн.
На этом пароходе плыла небольшая группа сотрудников Наркомата Внешней Торговли СССР (НКВТ СССР) – шесть человек. С ними было четверо детей. Руководила группой моя мать Матрёна Васильевна Китаенко, с ней моя сестрёнка Наташа и я.
Приплыли в Сталинград, перебросили дощатые сходни с корабля на берег. По ним грузчики переносили ящики и бочки со сталью, несли их на специальных устройствах за спиной.
Сходни качались, грузчики оступались и роняли ящики (или бочки) в воду. Там было неглубоко. Ящики разбивались о каменистое дно. Нам мальчишкам дали сумки, в которые мы со дна собирали обломки стальных отливок. Вода была нам по грудь. Мы глубоко вдыхали и ныряли, собирали в сумки сталь, сколько успеем; вставали на ноги; отдышавшись снова ныряли и собирали. Так пока не будет полная сумка. На берегу вытряхивали сталь из сумок в общую кучу. Помню, что к концу дня стали на дне не осталось.
Тогда немцы начали окружение Сталинграда, бомбили его. Но цеха Сталинградского Тракторного Завода (СТЗ) работали, ремонтировали подбитые танки, варили броню, добавляя американскую броневую сталь. С этими «добавками» броня танка непробиваема.
Артиллерийская канонада боев уже слышалась. Сталинградские ребята говорили, что иной раз снаряды падали в Волгу, но я ни разу не видел. Располагались мы под очень-очень высоким, крутым правым берегом Волги. К нам снаряды попасть не могли. Нам детям строго запрещалось подниматься наверх. Помню, что однажды подбитый фашистский истребитель грохнулся о крутой, но не высокий левый берег. Не сгорел, кресты мы видели на крыльях.
Сотрудники НКВТ подолгу бывали в городе, договаривались с пароходством о дальнейшей поездке вниз по реке, созванивались с Москвой.
Куда мы направлялись?