Если автор - начинающий или взрослый - пишет художественную прозу, ему мало придумать героя и сюжет. Ему еще надо построить достоверный мир и описать его так, чтобы читатель, во-первых, поверил в существование этого мира, а, во-вторых, не умер от скуки, читая описания (описаний никто не любит, но без них нельзя!).
Авторы, которые выбирают простые пути, идут напрямик: "Перед ней открылся чудесный вид: в уютной долине располагались маленькие домики разнообразных цветов. Перед каждым домиком был палисадник, в котором цвели всевозможные цветы всех мыслимых и немыслимых форм и оттенков".
"На торговой улице были приветливо открыты двери лавочек, где продавали самые разные товары. Вкуснейший аромат кофе и круассанов витал над ней".
Даже спрашивать не буду, понимаете ли вы, что делает вид - чудесным, долину - уютной, какого на самом деле цвета эти домики и какие именно цветы цветут в палисадниках. Как выглядят дома на торговой улице, какие товары продаются в лавочках, что это за лавочки.
Авторы не хотят ничего показывать читателю. Они хотят, чтобы читатель верил на слово, поэтому отделываются от него
"всеобъемлющими" словами "разнообразный", "всевозможный", "мыслимые и немыслимые";
оценочными суждениями: "чудный", "уютный", "аппетитный";
превосходными степенями: "аппетитнейший", "прекраснейший", "вкуснейший".
Все это никак не помогает читателю - ни вкус почувствовать, ни запах, ни увидеть цвет, ни ощущить радость. Это схема, а не картина. Что-то очень приблизительное - даже схема для вышивки, и та больше говорит уму и сердцу.
Если вы автор - подумайте о точности своего языка. Если хотите передать вкус - думайте и ищите. Вот, например, почитайте, как Татьяна Толстая пишет о селедке под шубой. Сколько любви, сколько точности :)
"С другой стороны, есть такие, что губят нежную, трепетную, дрожащую под шубой сельдь тупыми и клейкими брикетами картошки, убивая ту, ради которой затевалась вся возня. Засунуть под шубу картошку - это все равно, что одеть невесту в теплые зимние кальсоны. Вспотеет, как минимум".
https://tanyant.livejournal.com/35674.html
А вот Александр Грин - он не отделывается "всевозможнейшими" и "разнообразнейшими", а приводит нас в лавку и погружает в поиски нужного оттенка:
"Он терпеливо разбирал свертки, откладывал, сдвигал, развертывал и смотрел на свет такое множество алых полос, что прилавок, заваленный ими, казалось, вспыхнет. На носок сапога Грэя легла пурпурная волна; на его руках и лице блестел розовый отсвет. Роясь в легком сопротивлении шелка, он различал цвета: красный, бледный розовый и розовый темный; густые закипи вишневых, оранжевых и мрачно-рыжих тонов; здесь были оттенки всех сил и значений, различные в своем мнимом родстве, подобно словам: «очаровательно» — «прекрасно» — «великолепно» — «совершенно»; в складках таились намеки, недоступные языку зрения, но истинный алый цвет долго не представлялся глазам нашего капитана; что приносил лавочник, было хорошо, но не вызывало ясного и твердого «да»".
https://ilibrary.ru/text/1845/p.5/index.html
Хочешь писать - смотри, думай, запоминай. Ищи, как рассказать людям то, что видишь, обоняешь, осязаешь, слышишь, - чтобы они видели твоими глазами, слышали твоими ушами, осязали твоей кожей.
И будет тебе счастье :)