Первую же публикации на этом канале дочитало до конца более полумиллиона человек. Она называлась «Марк Захаров о тайном списке уродливых актёров» и там, помимо прочего, цитировал нашу беседу с режиссёром, в которой он заметил (полная видео-версия разговора – внизу):
– Вы знаете, я очень рано понял, что все-таки для каких-то знатоков и гурманов это понятно: режиссер — это человек, который, в общем, формирует и строит театр. Но для обыкновенного зрителя, конечно, важнее артист. И я помню, Валентин Николаевич Плучек, который очень много сделал для меня в жизни и пригласил в театр, очень расстраивался, когда кто-то покупал автомобиль из артистов. И я это запомнил.
Так вот, мне сегодня об этом пассаже напомнили, прислав давнее (2000) интервью Татьяны Егоровой, в котором она открыто называла Плучека «преступником» (замечу, Мишулин был тогда еще жив, он умер пять лет спустя):
-- А вы были готовы, что кто-нибудь возьмет и подаст на вас в суд?
-- Да, я была к этому готова.
-- А за что?
-- Как за что? За клевету. Спартак Мишулин может, к примеру, сказать, что он никогда… Перед Плучеком не стоял на коленях? Да постоянно стоял. А теперь Плучека ненавидит.
-- В Театре Сатиры такие тяжелые отношения?
-- Знаете, Марк Анатольевич Захаров назвал эту книгу энциклопедией театральной жизни. Но я не думаю, что такое происходит во всех театрах. Каков поп, таков и приход. Здесь очень многое зависит от попа. То есть от главного режиссера. Какой, скажите мне, уважающий себя режиссер ХХ века - Товстоногов, Мейерхольд, Немирович-Данченко - позволил бы себе столько лет занимать это место в Театре Сатиры, когда тысячи молодых людей не знают, как себя проявить. Ты уже должен уйти давно! Возьми себе пять человек, пусть они к тебе приходят и учатся, если тебе, конечно, есть чему их научить. А так сидеть - это ведь патология. Пишут: «Как так можно, ему девяносто лет…» Откуда я знаю, сколько ему лет! Я не слежу за ним! А сейчас все то же самое, о чем я писала, в театре происходит. «Ах, ах, у него были просто маленькие увлечения…» Он растлевал людей! Его под суд надо отдать, а не юбилеи устраивать!
-- А Захаров звал вас к себе в театр? У вас же были хорошие отношения.
-- Да, у нас были очень хорошие отношения. Я ему очень благодарна. Самые счастливые годы моей жизни в театре, когда он там работал.
-- Так что же, вы были слишком горды, чтобы попросить его взять себя в Ленком?
-- Нет, я просила. Но он не брал. Посчитал, что это не нужно. Но он Андрея не взял, не то что меня.
-- А вам без театра было сложно, уже после того, как вы ушли из Сатиры?
-- Нет. Как-то я была в Троице-Сергиевой лавре, и один священник, узнав, что я актриса, сказал: «Лучше ворота открывать и закрывать, чем работать в театре». И я сейчас это хорошо понимаю. В прошлом году было десять лет, как я ушла из театра. Я отмечала.
-- А были ли обижены на вас люди, с которыми у вас были описанные в книге романы? Допустим, Эдвард Радзинский.
-- После ее выхода он со мной еще не разговаривал. До этого мы часто говорили по телефону, он рассказывал, чем занимается, где выступает. Но я думаю, что обиды здесь не будет, он умный человек, зачем ему обижаться. Он ведь с меня списал пьесу «Я стою у ресторана…», ходил и записывал каждое слово. А почему я не могу о нем рассказать? Это пинг-понг!
-- А как отреагировала на книгу Маша Миронова?
-- Я не знаю. Она мне не звонила. Я ей тоже.
-- Вы сейчас не общаетесь? Я из книги сделала вывод, что вы дружите.
-- У нас с ней были очень хорошие отношения. Я ее в сердце держу. И Андрюшу маленького, конечно.
-- То есть вы будете огорчены, если узнаете, что она обиделась?
-- Наверное, не буду.
-- А как вы относитесь к претензиям на Андрея Миронова? Екатерина Градова говорила, что причиной их развода была некая деталь, которой именно она не смогла простить. Лариса Голубкина говорила, что он любил только ее. Алена Яковлева говорила, что если бы не его смерть, они бы непременно поженились.
-- Леночка Яковлева - милая девочка, но все, что она говорит, просто икебана. Про Градову в моей книге написана вся правда - он не любил ее, он женился назло. Это не брак. Брак освящает любовь, а не женщина-олигофрен в загсе. Как Градова себя вела? Приезжает театр на гастроли. Все начинают говорить: «Ну что, Градова-то деньги уже потеряла или нет пока?» Проходит три дня, и Градова начинает: «Ах, я потеряла деньги! Нам с Машей не на что жить!» Андрей вынужден был давать им крупные суммы, даже когда они уже развелись. А книга Голубкиной, которая вышла… Она, по-моему, еще хуже, чем я, написала. Там она утверждает, что Маша Голубкина его дочь, что я сейчас сторожу дачу, что Андрей мне разбил нос… Они первые начали это писать - про драки, про нос. Так что возмущаться нечем в моей книге. Там ничего нового нет. Кроме каких-то деталей, которые знала лично я.
Я, знаете, что скажу? Я никого не хочу обидеть. Я написала всю правду. Всем сестрам досталось по серьгам. Кате досталась дочь, Ларисе, человеку безумного тщеславия, достались приемы, встречи со знаменитыми людьми, а мне - любовь.
Замечу, что скандальная книга Егоровой увидела свет более 20 лет назад, задолго до нынешнего цунами разоблачений, которое вынесло на вершину ТВ-рейтингов Елену Проклову (вчера как раз беседовали об этом в студии «Золотой рыбки» с Яной Поплавской, на днях будет в эфире).
А насчёт «преступления» – прямая речь Татьяны Николаевны из интервью:
-- У него [Плучека] нет внуков! К нему давным-давно вошел сын и сказал: «Здравствуй, папа». Они не виделись лет двадцать. А Плучек сказал: «Закройте дверь с другой стороны». Это не чин - девяносто лет. Этот человек совершил столько преступлений! Во время Нюрнбергского процесса разве учитывали возраст? Вот и я не учитываю!
-- Я имела в виду не возраст. Но вот родственники Татьяны Васильевой прочтут, как вы ее Галошей назвали…
-- А что делать? Она много в своей жизни сделала страшных ошибок, я еще не все написала. Что же, я теперь должна писать не так, как есть, чтобы им обидно не было?
-- Любите давать злые прозвища?
-- Я в первый раз с этим столкнулась и в первый раз написала большую книгу. У меня двадцать пять лет литературного стажа, а большая книга - первая. Я вообще эти прозвища раскрывать не хотела. Так получилось.