Только что в ленте попался позавчерашний пост Бабкиной о Кобзоне:
84 года со дня рождения Иосифа Кобзона. Кто для меня Кобзон? Человек с большой буквы. Личность планетарного масштаба. Ярчайший пример для подражания.
⠀
Я знала Иосифа с 1974 года. Мы были молодые, задорные… Ценности в жизни у нас были другие. И атмосфера другая – более человечная... Огромная семья, многожанровая: певцы, оркестранты, юмористы, чтецы, эксцентрики – кого там только не было. Все вместе мы ездили в гастрольные туры. Давали по 5-6 концертов в день. А вечером, когда еле живые возвращались в отель, каждый раз собирались в чьем-то огромном номере. До утра не могли наговориться.
⠀
На сцене Кобзон был божеством, что и говорить. Никому в голову не приходило вмешиваться в его выступления, ломать его сдержанную манеру исполнения. А мне так хотелось устроить какую-то импровизацию! Я предложила организаторам одного из концертов: давайте Кобзон споет пару песен, потом выскочим мы и пойдем вокруг него хороводом, раскинув шали. Мне говорят: ты в своем уме? Да Кобзон все слова забудет, растеряется! Я тогда ответила: «Чтобы Кобзон вдруг слова забыл? Это исключено». Нам позволили рискнуть.
⠀
Все артисты собрались за кулисами посмотреть: решусь на свою авантюру или нет. Конечно же, у меня ноги тряслись. Но разве могла я показать свою слабину? Вот мы выбежали на сцену. Иосиф боковым зрением видит, что на него движется туча с платками. Ох и расширились у него глаза! Он терпеть не мог неотрепетированные моменты. Когда закончилось выступление, подходит ко мне:
– Ну, Надька…
Я думала, все: мне конец пришел. Сейчас порвет на части. А он:
– Ты знаешь, мне понравилось.
– Иося, ты меня прости. Ты слова-то не забыл?
Он рассмеялся:
– Не дождетесь! А вот удивить – удивили…
⠀
Когда вдруг начинаешь себя жалеть: «Ой как тяжело, не могу больше» - нужно просто о нем вспомнить. Он побывал во всех горячих точках и пулям не кланялся. Он на сцену в таком состоянии выходил, в каком другие встать с постели не смогли бы. Его мучили адские боли, но никто из собратьев по цеху не видел на его лице страданий или отчаяния. Он держался на сцене как кремень – до последних своих дней.