https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5e6fe2ba93188c0d3e2504d8/6135bc4bf650827481ce6fa0/edit
(продолжение)
- Такое впечатление, что у нас в Севастополе заработала подпольная фабрика по производству конвертов.
- Ну, найти эту фабрику не так уж сложно, - Ефремов, размышляя, почесал за ухом. - По логике вещей, она может быть только там, где много бумаги - я так предполагаю, что где-то в типографии ребята в свободное от работы время конверты клеят.
- А почему именно типография?
- А где еще у нас имеется большое количество бумаги? - смотрел на него Ефремов.
- Ну, библиотека, может…
- Ага, - иронично заметил Ефремов, - в библиотеке конверты можно делать разве что из книжных страниц и вкладывать в эти конверты чистые читательские формуляры.
- Логично, - Борисов потер лоб. - Убедил. Значит, прогуляемся в типографию, причем давай прямо сейчас.
- А зачем так далеко ходить? - Ефремов указал рукой на телефон, мол, давай позвоним.
- Эх, Василий Петрович, - укоризненно покачал головой Борисов, - сам же знаешь, что есть вопросы, которые лучше решать не по телефону. Давай пройдемся, заодно глянем, что на улицах города делается.
Типография располагалась буквально в двух кварталах от штольни, в которой находился городской комитет обороны, рядом с площадью Толстого.
Когда дверь открылась настежь, главный редактор газеты «Маяк коммуны» Сергей Суковский громко и со злостью крикнул:
- Лена, черт тебя побери, я же сказал, ко мне никого…
И осекся на полуслове, так как на пороге стояли первые лица города Борисов и Ефремов. А за их спинами маячила его секретарша Лена Севастьянова, широко разведя руки, мол, как же их не пустить? Суковский кивнул ей, мол, все в порядке, затем встал из-за стола и подошел к гостям.
- Простите, Борис Алексеевич, что вас привело в наши края?
Борисов и Ефремов вкратце выложили главному редактору таинственную историю с конвертами.
- Может, кто из ваших сотрудников по вечерам, в свободное от работы время клеит конверты? - предположил Ефремов.
В ответ глаза у редактора округлились точно так же, как у Борисова, когда ему про эти конверты сказал младший лейтенант Каморник два дня назад. По выражению лица Суковского руководители города поняли, что про конверты он тоже слышит впервые.
- Да если б кто-то у меня и делал эти конверты, я бы точно об этом знал, так как лично держу на особом контроле расход бумаги. Да вы сами посмотрите на нашу газету, - редактор указал на лежащий на столе готовый номер, - она, как видите, стала в два раза меньше. Нам бумаги на газету не хватает, какие тут еще могут быть конверты? Хорошо хоть нас архивариус горторга Антонов выручил: все большие чистые листы, что у него в архиве были, лично мне принес.
Борисов и Ефремов переглянулись и как по команде воскликнули в унисон:
- Антонов?!
- Ну да, старик Антонов. Он намедни заходил ко мне, интересовался, нужна ли нам бумага, мол, у него такого добра хватает, все равно архив не работает, а чистых архивных книг у него еще много осталось. При нашем остром дефиците бумаги от такого подарка просто грех отказываться.
- Кажется, я начинаю догадываться, откуда ноги растут, - задумчиво произнес Борисов. Да-а, типография типографией, а вот про архив мы даже не подумали. Ну что ж, Василий Петрович, вот завтра с утра мы с тобой в архив горторга и наведаемся.
- Да я ему покажу, как казенную бумагу транжирить! - кипятился Ефремов. - Архивные журналы, пусть и пустые, это все равно документы! А он из них конверты делает. У, вредитель!
На следующее утро машина с первыми лицами города направилась в сторону архива.
- Знаешь что, Василий Петрович, а давай-ка мы сейчас прокатимся в бригаду Жидилова, - неожиданно предложил Борисов.
- Зачем к Жидилову? - удивился Ефремов. - Мы же в архив собирались, к Антонову.
- Вот возьмем Антонова и вместе прокатимся. Договорились? - загадочно улыбнулся Борисов.
Ефремов непонимающе пожал плечами, но возражать не стал.
Антонов оказался на своем рабочем месте.
- Ну, здравствуйте, Андрей Архипович, - Борисов протянул архивариусу руку, которую Антонов пожал, а вот жать руку Ефремову не стал, лишь презрительно бросил в его сторону:
- Кляузник! Как был кляузником в детстве, так им и остался...
- Андрей Архипович, - укоризненно покачал головой Борисов, - ну не время сейчас отношения выяснять, не время, - и он дружески похлопал старика по руке. - Садитесь-ка с нами в машину, пора ехать.
- Куда? - насторожился Антонов. - Опять этот очередную кляузу настрочил? - архивариус недобро покосился в сторону Ефремова. Старик никак не мог простить Ефремову того, что тот выдал его истинный возраст, в результате чего архивариуса исключили из истребительного батальона.
Когда Антонов поудобней устроился на заднем сиденье, Борисов коротко бросил водителю:
- Давай на Максимову, в штаб Жидилова.
Ехали молча, каждый думал о своем. Антонов пытался понять, зачем его везут в бригаду Жидилова. Этот же вопрос очень сильно занимал и Ефремова. На все их расспросы Борисов загадочно отмалчивался.
На месте были только через полчаса, так как водитель ехал медленно: мешал снег. При подъезде к штабу машину остановили, но, увидев Борисова, пропустили, даже не спросив пропуск.
А еще через пять минут Борисов, Ефремов и Антонов уже были в теплой казарме, где до войны размещалось одно из подразделений разведки флота, а сейчас - штаб бригады морской пехоты полковника Жидилова. Комбриг оказался на месте.
- Вот, Евгений Иванович, привез, - Борисов указал рукой на Антонова, - как ты и просил.
- А кого же я просил привезти? - удивленно поинтересовался Жидилов.
- Ну здрасьте! Ты же хотел лично поблагодарить того, кто вам тысячу конвертов прислал? - вопросом на вопрос ответил Борисов. - Хотел? Вот я к вам в бригаду его и привез. Знакомьтесь - архивариус горторга Антонов Андрей Архипович. Это он вам конверты прислал, правда, почему-то от нашего имени.
Далее произошло то, чего никак не ожидали ни Антонов, ни приехавшие с ним Борисов и Ефремов. Жидилов подошел к Антонову, обнял его и, крепко прижав к себе, тихим голосом произнес:
- Спасибо тебе, отец, от всей души спасибо! Знал бы ты, какое великое дело сотворил: твои конверты нашим бойцам дороже гранат и патронов. Да они тебя расцеловать готовы за такой подарок. Спасибо тебе, Андрей Архипович! От всей бригады спасибо!
Евгений Иванович выпустил архивариуса из своих объятий и со словами: «Обожди-ка», - устремился вглубь помещения. Вернулся он скоро, неся в руках керосиновую лампу и пятилитровую канистру.
- Вот тебе, Архипович, подарок от нас, держи!
- Не-е, не надо, - Антонов замахал руками, - не возьму я!
- Не отказывайся, отец, это же от всей души, бери! От подарка, который дарят от всей души, отказываться нельзя. - Тоном, не терпящим возражений, сказал Жидилов. - Тем более, в городе сейчас частые перебои со светом, а твое великое дело не должно прекращаться из-за того, что света нет. Так что бери и не возражай. Это тебе от всей нашей бригады. Керосина, правда, всего три литра, больше дать не могу. Но не дам керосин - бойцы меня не поймут. Это ж не в руках нести, вы ж на машине.
Жидилов очень тепло попрощался с гостями, даже лично проводил их до машины, что со стороны комбрига было признаком глубокого уважения - далеко не со всеми Евгений Иванович прощался подобным образом.
Назад ехали молча, каждый был погружен в свои мысли.
Когда подъехали к зданию архива горторга, Борисов первым вышел из машины и открыл дверь перед Антоновым. Старый архивариус бережно, как реликвию, держал обеими руками керосиновую лампу. Борис Алексеевич проводил его до двери архива, неся канистру с керосином. Ефремов же сидел в машине, погруженный в глубокую задумчивость.
На обратном пути в штольню Борисов посмотрел на Ефремова и серьезно спросил:
- Ну, что, Василий Петрович, ты по-прежнему считаешь Антонова вредителем, который транжирит казенную бумагу?
Ефремов посмотрел на него и ничего не ответил. Перед его мысленным взором стоял Жидилов, обнимающий старика.
А на следующее утро к зданию архива подъехала машина Борисова. Водитель Циркин доставил три небольших тюка, которые сам и занес внутрь помещения.
- Андрей Архипович, принимайте груз, Ефремов лично приказал передать это вам.
Когда Антонов вскрыл тюки, его удивлению не было предела: в них лежали чистые листы бумаги. А в одном из тюков даже была накладная, на которой стояла пометка: «Груз особой важности». Написанное ниже заставило архивариуса улыбнуться: «Отправитель: горком Коммунистической партии города Севастополя. Получатель: архивно-конвертная артель Антонова А. А.». Еще ниже была приписка: «Наш скромный, но посильный вклад в ваше благое дело». Под этой фразой стояли подписи Борисова и Ефремова.
Семнадцатого декабря фашисты начали второй штурм Севастополя. Фашисты нещадно обстреливали город, планомерно превращая его в руины. Во время этого штурма немецкий снаряд попал прямо в здание архива горторга, в котором клеил конверты старый архивариус. Так погиб Андрей Архипович Антонов, коренной севастополец в четвертом поколении, не покинувший Севастополь ни живым, ни мертвым. Как он и обещал.