Сериал «Другие», снятый в 2018 году, выглядит как мистическая ретроспектива, разделенная на два этапа, которые как будто придумали и сняли разные люди. Первый этап — жутковатая драма с налетом психологизма, второй - нелепый балаган из криминала, черного юмора и «мыльных» шаблонов. Режиссер Ольга Доброва-Куликова стала одним из «штатных» поставщиков мелодраматического контента для канала «Россия-1».
Сюжет начинается с того, что бездетная пара хочет удочерить девочку Лиду, за которой числятся странные происшествия. Однако это не копирка с голливудского хоррора о детях-монстрах, а сага о нескольких поколениях женщин со сверхъестественными способностями. Сам по себе замысел хорош, однако его попытались реализовать как смесь ужаса и «горькой правды жизни», и в итоге не получилось ни то, ни другое.
Первая часть о ясновидящей Валентине, родной матери той самой Лиды, получилась довольно яркой и динамичной, в том числе благодаря актеру Кириллу Сафонову, который играет ненормального сотрудника спецслужб, влюбленного в обворожительную ведьму и сломавшего ее жизнь. Актерское мастерство, пожалуй, оправдывает сюжетную нелепицу, что героиня давным-давно не избавилась от тирана при помощи гипноза. Ее же играет Елена Подкаминская, неплохо вписавшаяся в атмосферу 50-х годов и типаж опасной, но не подлой натуры.
Однако как только начинается линия условного «нашего времени», начинается ужас, только не в смысле жанра. В частности, это касается грима: персонажи вообще не меняются на протяжении сериала. Приемные родители Лиды на исходе жизни смотрятся как ровесники дочери, на которых просто надели седые парики. Поэтому деменция матери, впавшей в детство, выглядит совсем не так драматично, как планировалось. Когда же вырастает дочь самой Лиды, Марина, становится еще нелепее: актрисы Светлана Смирнова-Марцинкевич и Наталья Земцова — ровесницы в буквальном смысле, и наряды «дочки» в псевдомолодежном стиле «колхоз» никак не спасают ситуацию. Когда Марина выговаривает матери, что та «выглядит как бабулька», уже кажется, что авторы держат нас за слепых.
Да, в советской комедии «Любовь и голуби» 40-летняя Наталья Тенякова сыграла старушку-пенсионерку и сделала это блестяще, хотя это было в 1984 году. А новое поколение, имеющее совсем иные технические возможности, не может правдоподобно «состарить» артиста.
Хуже всего вышел именно образ Марины, хотя он, надо признать, и наиболее впечатляет. Сначала зритель просто удивляется, как у мягкосердечной Лиды выросла такая дрянь, а когда та начинает упрекать мать, что она не может обеспечить ее платьишком и чизбургером, проясняется некая метафоричность сериала. Лида — это советская эпоха, романтичные 60-е, с отжившими свое представлениями о хорошем и плохом. А Марина — это надвигающиеся 90-е во всей своей отвратительности, агрессивные, алчные, жульнические, смеющиеся над совестью и милосердием, готовые на любую низость во имя потребления.
И это неплохая аллегория, совпадающая с мыслями многих людей, которые запомнили этот период как время расцвета обмана и насилия. Но низость Марины выписана слишком грубо и жирно, к тому же она абсолютно беспомощна в ипостаси лжеколдуньи. Она скорее похожа на солистку каких-нибудь «Поющих трусов» на сцене провинциального ДК. А ведь успешность всяких «целителей», «шаманов» и «прорицательниц», у которых действительно есть клиентура, во многом связана с их харизмой, и просто непонятно, что могло привлечь людей в столь необаятельном, а если говорить прямо — отталкивающем человеке, как эта Марина.
Соответственно, история поколений провалилась по многим причинам, и выглядит это так, будто съемочной группе по ходу процесса стало скучно. Возможно, этого бы не случилось, если бы акцент был сделан на мистике, вне исторического пласта, а также если бы как-то объяснялось происхождение этой таинственной династии, непонятно как появившейся в мире реализма и материализма. А получился невнятный эксперимент с жанром «фильм ужасов», превративший конечный продукт в «ужасный фильм».
