Так получилось, что Пётр Матвеевич вместе с тремя сыновьями воспитывал и племянницу, которую выгнала мачеха, как только девушке исполнилось пятнадцать лет. Тогда поплакала Алёна, вспоминая умершую мать, непосильную работу у мачехи, вечное недоедание и собрала убогий чемоданчик с бельишком. Куда путь держать? Отец, подмятый напористой второй женой, виновато опустил голову, сунул дочери втихаря несколько скомканных бумажек на билет и ушёл.
С тех пор и без того большая семья Петра Матвеевича увеличилась. Жена и старуха-мать против не были: девчонка шустрая, к работе привычная, озорная. Как-никак, а помощница, не нахлебница. Устроил племянницу на хлебный завод сначала ученицей, позже и полноправной работницей. Он и сам работал на хлебной машине, развозя свежую продукция по магазинам города.
Алёнка, приятная личиком и телом, очень скоро обратила на себя внимание многих парней. Но ей самой нравился Борис. А посему, дядьке выпало лет через пять и свадьбу играть. У Бориса был собственный дом, туда с первого дня переехали молодые. Жили дружно, двоих сыновей воспитывали.
Но настало время, когда многие евреи загорелись желанием вернуться на историческую родину. Борис Ошерович, хоть и оброс знакомствами и был доволен жизнью, решил, что в Израиле хуже не будет. Всю мебель контейнерами увезли с собой. Даже любимую овчарку не оставили.
Годы летели, дядька вышел на пенсию, много работал в огороде, по хозяйству, помогал семьям сыновей. И стукнуло ему 85 лет. Сильно исхудал, но силы ещё чувствовал много. Только вот головные боли стали мучать. Выпьет анальгин и снова – работник.
Отписала жена Петра Матвеевича в письме Алёне про дядькины мучения. Вскоре пришла небольшая посылка из Израиля. Между подарочками лежали таблетки в блестящей упаковке и крупно написанные племянницей слова: «Это лучшее средство от головы». Советовала дорогому дяде пить по три раза в день и уверяла, что вскоре забудет о проблеме.
Алёна в другой стране выучилась на преподавателя английского языка, стала женщиной культурной, высокоразвитой. До одного не могла додуматься, что голова – очень сложный орган, болеть может по сотне причин и что не существуют и не могут существовать таблетки с показанием ОТ ГОЛОВЫ.
На стариков подействовали слова племянницы. Да и страна внушала уважение. После первой таблетки Петру Матвеевичу стало не по себе: закружилась голова, потерял равновесие, упал. Жена откачала.
Этот сигнал не восприняли, как предупреждение. Мужчина отказывался от второй таблетки, но поддался на уговоры жены. Результат ещё более не порадовал: после головокружения и рвоты не почувствовал одной стороны тела. Вот она, есть, а не действует. Жена испугалась и сбегала к местному терапевту. Та повертела аннотацию, попыталась хоть какую-то информацию выудить из слов и упаковки, но вынуждена была только руками развести, мол, язык чужой, название незнакомое, ничего не могу сказать о свойствах лекарства.
Сильный старик всё-таки оклемался, разминал тело в работе и снова стал, как прежде. Жене, однако, хотелось избавить мужа от головных болей. Она снова убедила принять чудодейственные израильские таблетки. После третьего раза Пётр Матвеевич уже не поднялся. Сил в организме было полно, крепкое сердце гнало кровь в полную меру, а вот заноза в голове поселилась серьёзная. Поэтому он не сразу умер, а умирал медленно, мучительно, не отпуская руки жены, не веря, что не сможет подняться. Только через неделю его не стало.
Жена проклинала неизвестные таблетки, от которых родной человек принял не только мучения, но и смерть. И себя проклинала, что заставляла делать то, от чего ему было только хуже.
По идее, любимая племянница убила дядьку, приютившего в безысходной ситуации, кормившего, любившего, выдавшего замуж.
Если бы в те далёкие годы, увидев девчонку стоящей на пороге его дома, Пётр Матвеевич чудом мог предвидеть финал своей жизни и смерть по вине недалёкой племянницы, также радушно впустил бы её в свой дом?