– Николай, у меня к вам два коротких – скорее материальных вопроса. Известно, что вы собираете фотографии таких фотографов как Ричард Аведон и Сесиль Битон. Какими работами этих фотомастеров вы особенно дорожите? И планируете ли сделать выставку работ из вашей коллекции?
– Вы знаете, я все, что самое ценное, все время отдаю в Академию Русского балета, у нас музей. У нас очень много что выставлено по школе.
Конечно, самые лучшие их работы... Ну, Битон это еще и величайший кинохудожник, ведь он оформил очень много фильмов – таких как «Моя прекрасная леди» или «Анна Каренина» с Вивьен Ли. Много что можно перечислить.
Аведон, знаете, я был потрясен его портретами Майи Плисецкой. Майю Михайловну фотографировали многие, но то, как это удалось сделать Аведону, чтобы показать и шикарность этой необыкновенной женщины, и ее балетность, и одновременно с этим, знаете, такую вот нездешнесть, не удалось никому.
Ведь Майя Михайловна не имела возраста, абсолютно не имела национальности, я бы даже так сказал. Причем она не говорила ни на каких языках, кроме русского, по большому счету, но была абсолютно нездешним персонажем. Было ощущение, что она говорит на всех языках одновременно. Вот это уникальный человек был.
Вот работы с ней мне у Аведона больше всего нравятся.
– Известно, что вы разбираетесь в ювелирных украшениях. Украшения таких фирм как «Картье», «Пиаже». Бываете на антикварном биеннале в Париже. Чем вас привлекают ювелирные изделия? Видите ли вы в них некую связь с балетом?
– Да, я разбираюсь в ювелирных украшениях, это правда. Благодаря моим не самым бедным подругам, у которых очень много таких украшений.
И так как я с ними бывал на многих биеннале, на действительно многих балах «Картье» и так далее, я видел самые большие бриллианты, сапфиры и рубины в мире, и они гораздо больше, чем у английской королевы... Хотя самый большой бриллиант, как раз в коллекции английской короны, Куллинан.
Но вы знаете, как написал, Джордж Баланчин: «Я грузин, я люблю драгоценные камни». Потому он создал балет «Драгоценности». Вот я тоже грузин, я очень люблю блестюльки.
– Ну, все-таки с эстетикой балета какая-то связь есть для вас? Да?
– А как же. Мы же на сцену все в них выходим. Единственное, что надо отметить, – на сцене настоящие драгоценности не блестят. На сцене нужна бижутерия.