Не возможно представить чувство матерей. Бросивших последний взгляд на своих детей. Чувства отца. Который желает разрыдаться. Он должен быть сильным. Не имеет права сдаваться. . Вечером, потом, когда наконец уснёт жена. В полном одиночестве на кухне сядет у окна. Нальет сто грамм, выпьет не замечая горечь И только тогда промолвит прощальную речь. . Он вспомнит первую улыбку, шаги и слова. Свои обещания что будет защищать его всегда. И будет долго жалеть что орал и лупил Что был строг. Но он же его любил. . Ты прости меня, слышишь? Слышишь! Прости. Нечаянно вслух, прокричит от тоски... Проснется жена . И теперь они вместе сидят. И стало легче душе. Ведь они вместе сидят!
Не возможно представить чувство матерей.
Бросивших последний взгляд на своих детей.
Чувства отца. Который желает разрыдаться.
Он должен быть сильным. Не имеет права сдаваться.
.
Вечером, потом, когда наконец уснёт жена.
В полном одиночестве на кухне сядет у окна.
Нальет сто грамм, выпьет не замечая горечь
И только тогда промолвит прощальную речь.
.
Он вспомнит первую улыбку, шаги и слова.
Свои обещания что будет защищать его всегда.
И будет долго жалеть что орал и лупил
Что был строг. Но он же его любил.
.
Ты прости меня, слышишь? Слышишь! Прости.
Нечаянно вслух, прокричит от тоски...
Проснется жена . И теперь они вместе сидят.
И стало легче душе. Ведь они вместе сидят!
