Его дочь – программист
Полина целыми днями жевала чипсы за компьютером. Она хрумкала картофельные пластинки и тщательно облизывала пальцы – клавиатуру поберечь надо.
Ее лысеющий отец не знал, чем возмущаться более – испорченным зрением или загаженным желудком. Обычно он тихонько глазел в дверную щель.
Картина всегда одинаковая: девочка неподвижно восседала у экрана, словно древний паломник у ног истукана.
Иногда ему казалось, что перед ним не родная дочь, а обреченная древними чародеями изгнанница. Ее обрекли на бесконечное заточение в комнате, а она умудрилась найти в этом кайф.
Откровенных разговоров у домочадцев не получалось. Она – отстаивала свое право на виртуальную свободу. Он – пытался спасти ее и неустанно повторял:
– Не зря ж называют – сети! Тебе лечиться надо.
Полина нервно хмурила лоб – словно резкий порыв ветра обеспокоил озерную гладь. И шумно выдыхала – спорить с отцом не любила. Да и вообще, ей легче написать сообщение. Смотреть в глаза живому человеку – испытание.
А потом она разбогатела. Да, для других – внезапно. Для нее – как закономерный результат беспрерывного труда.
Она как-то пыталась объяснить родственникам суть проекта. Но не была уверена, понимают ли ее в принципе. Ну и ладно, теперь хоть вздохнуть можно.
Отец по-прежнему днями преподавал в универе, а вечером неспешно возвращался домой. Дом, винтовая лестница, щелчок входной двери.
Он снял плащ, повесил и приоткрыл дверь в комнату Полины. Она по прежнему нависала над клавиатурой и беспощадно лупила по клавишам. Батя тепло ухмыльнулся, но все-таки не удержался:
– Может хватит уже столько чипсов есть?