Мысли о предстоящем конкурсе тяготили Людмилу, поэтому, чтобы успокоить нервы, она решила пройтись до дома пешком. Стоял теплый осенний вечер. Чуть тронутые желтизной листья тихо шелестели под порывами легкого ветра. Уличные кошки, блаженно жмурясь, грелись в лучах заходящего солнца.
Внезапно Людмила услышала, как кто-то поет мелодичным, чуть с хрипотцой голосом. Она завернула за угол и увидела пожилую женщину, сидящую на стуле посередине площади. Женщина пела песни советского времени и делала это весьма душевно, как будто переживала каждую минуту пропеваемого события. Однако песни, которые она пела, не привлекали прохожих. Люди проходили мимо, не обращая на уличную певицу ни малейшего внимания. Сейчас уже пели другие песни, а старые советские хиты вызывали душевный трепет лишь у редких пенсионеров.
Людмила купила в кофейном киоске капучино, встала в сторонке и стала слушать поющую в одиночестве пожилую женщину. Девушку поразила мелодичность и объемность голоса певицы. Она пела красиво, можно даже сказать, благородно. «Такой голос должен звучать в консерватории, а не на улице», – подумала девушка.
Задумавшись о, возможно, нелегкой судьбе пожилой женщины, Людмила не сразу обратила внимание на то, что чудесный голос больше не звучит. Посмотрев в сторону певицы, девушка увидела, как она складывает стул, на котором все это время сидела. По-видимому, на сегодня пенсионерка решила закончить выступление. Повинуясь душевному порыву, Людмила подошла к женщине и протянула ей сто рублей.
– Вы очень красиво пели, – улыбаясь, произнесла Людмила.
– Спасибо, – ответила женщина, беря деньги. – Большое спасибо, что слушали меня. Сейчас меня мало кто слушает.
– А Вы профессиональная певица? – спросила Людмила.
– Была когда-то, – ответила женщина. – Это было очень давно.
– Но Вы до сих пор хорошо поете, – решила подбодрить Людмила пенсионерку. – Я думаю, что если Вам немножко изменить репертуар, то у Вас будет намного больше слушателей.
– Возможно Вы и правы, – улыбнулась женщина. – Я уже и сама об этом думала. Однако все никак не могу себя заставить. Мне сложно понять новые песни. А вот, когда я пою старые советские песни... эта для меня как ностальгия по прошлому.
Женщина повесила на плечо складной стул и посмотрела в сторону остановки. От остановки отъезжал автобус.
– Автобус ушел, – отрешенно произнесла женщина. – Придется ехать на маршрутке.
– Я вот тоже иногда пою, – вдруг вырвалось у Людмилы. – Но я пою больше для себя, чем для публики. Боюсь выступать на сцене, хотя учителя говорят, что я хорошо пою.
– Боишься выступать на сцене? – переспросила женщина. – Такое бывает.
– Боюсь, – вздохнула Людмила, – И ничего с этим не поделать. А сейчас меня еще заставляют ехать на международный конкурс. И я уверена, что я там, сто процентов, опозорюсь. Как обычно, застыну с микрофоном в руках и буду стоять как истукан. Или еще хуже, хлопнусь в обморок. Вот такая я непутевая.
– Почему сразу непутевая? – улыбнулась женщина. – Просто тебе не хватает уверенности.
– Да уж. Легко сказать, – хмыкнула Людмила. – Но как мне эту уверенность усилить, никто не знает... Сколько раз я уже пыталась... Бесполезно... Ладно, извините, что беспокою... До свидания!
– Могу помочь, если хочешь, – вдруг предложила женщина. – Хочешь?
– Хочу, – ответила Людмила, не сильно веря в то, что советы бывшей певицы, поющей на улице старые советские песни, ей помогут.
– В таком случае приходи завтра к пяти часам вечера сюда, на площадь, – произнесла женщина и махнула рукой, прощаясь.
Некоторое время Людмила стояла и смотрела ей в след. Она видела, как женщина, по-утиному ковыляя, шла к остановке. Складной стул, свисающий с плеча пенсионерки, слегка задевал зазевавшихся прохожих. Дойдя до маршрутки, женщина с большим трудом поднялась по ступенькам и скрылась в салоне.
Продолжение следует...
Helena Neves
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал и ставьте лайки!