Мы сидим на кухне в нашей квартире. Мне пятнадцать. Отец режет салат. Он всегда нарезал его крупно - ломтями. Делал огромную миску, потом сам же съедал обычно - я такой салат не люблю, мама тоже. А ему нравилось.
Он брал капусту и практически рубил ее ножом.
Отец вздыхает:
-Знаешь, вот только к старости понимаешь, что неправильно жил. Где неправильно жил. И так много этих воспоминаний - там не так поступил, здесь - напортачил. Обидно.
-Ты о чем сейчас?
-Ну... о деньгах, наверное. Я все мечтал, знаешь: накопить денег, купить большой дом, свой. Ну или квартиру там. Дачу. Автомобиль. Свой. Пусть даже российский. А деньги... они все не собирались, знаешь? И мне казалось - ну вот, вот копейку там, копейку тут истратил - и потому и не набирается. Экономил на всем. В одних ботинках по три года ходил.
Ты уже не помнишь, наверное, как я на твою мать орал, как тебе пять было. Как дурак.
-Помню, - ссоры из-за денег я хорошо помню, они случались время от времени и были настолько бурными, что становилось очень страшно - мне казалось, родители вот-вот друг друга убьют.
-Да. Она платья тогда "оторвала". Знаешь - такие, китайские. Тогда модно было. С гармошкой. На груди. Они стандартные были. Обычные. Все в таких ходили. А твоя мать, она же тебе хорошо шила, когда ты маленькая была. Ты как конфетка ходила. Ну и я ругался - зачем ты купила! Они же обычные! Деньги потратила! А сама шьешь. А сейчас понимаю - дурак был. Вообще непраивльно жил. Все детство в нищете, всю молодость - копил. А сейчас - опять в нищете. Потому что все отобрали. Нельзя только копить. Жизнь проходит - а ты ничего себе не позволяешь. Думаешь, вот накоплю - и... и что? Похоронят в золотом гробу? Да даже если и в золотом.
Уверен, Тутанхамону ни жарко, ни холодно от своей маски.
Все радостные моменты - они про отпуск, про то, как ты подарку радуешься, какому-нибудь банану или винограду. Кукле какой-нибудь. Или вот ружье. Хожу на охоту со старым ружьем. Оно и тяжелое, и стреляет через раз. Зачем? Надо было давно купить новое. Винтовку вон, как в кино. Она и легче. И проку больше - давно бы отбил.
А правительство - оно всегда правительство. Затяните, говорят, потуже пояса. Я уже как какая-нибудь барышня средневековая был бы, если бы каждый раз, когда они говорят, утягивался. Сколько там талия у Гурченко? Сорок сантиметров? Негоже работягам в корсетах ходить. Вот. Пусть сами утягиваются. Они же только жиреют всегда.
Я тебе вот что, скажу, - не бери с меня, дурака, пример. Не жди. Радуйся, пока можешь. Запас, конечно, должен быть. Но то запас. Мы тебе поможем поначалу, а дальше ты сама - работай. Но про радости не забывай.
