Возвращаясь со службы около трехчасов дня, встретив членов совета т. Крысан и Бало , я узнал отних, что Герасимов уехал с конным

С этой разведки т. Герасимов уже не вернулся и, говорят, ему
удалось скрыться. Часов в семь вечера я зашел в последний раз
в исполком и встретился там с членами исполкома Богдановым,
Цветковым и членом вновь сформированного центрального бюро
профсоюзов Доронтовичем . Видя, что наша роль уже кончена, мы
с грустью и тревогой покинули помещение исполкома и совета,
встретив при выходе поспешно входившую туда группу каких-то
незнакомых лиц, не обративших на нас внимания. При выходе из
совета Богданов, видя безвыходность нашего положения, проговорил
: «Пропала моя судьба>> и отправился к исполнению своих
обязанностей комиссара тюрьмы, откуда на следующий день он
был взят калмыковuами и после зверских истязаний в течение
суток был расстрелян .
Выйдя из совета на улицу, я встретил калмыковский разъезд.
Город замер и притаился в каком-то предчувствии . Направившись
на окраину города к Голобокову (расстрелян Калмыковым),
с которым мы сговорились выбраться на лодке ночью
за Амур, и не найдя его в условленном месте, я вынужден был
вернуться на свою квартиру, с сознанием полной беспомощности
в создавшемся положении и неизбежности тяжелых испытаний,
предотвратить которые было уже поздно.
Подходя к квартире, часов около девяти вечера, я услышал,
что в районе Барановской улиuы раздались два первых зловещих
выстрела , которыми, как потом выяснилось, были убиты советские
работники братья Бало, пытавшиеся уехать на лодке. Этими
выстрелами было положено начало беспощаднейшего кровавого
террора, наброшенного на Хабаровск рукою отечественной и
международной контрреволюции , царившего над городом в течение
шестнадцати кошмарных месяцев кровожаднейшего палача
Калмыкова . Четвертого сентября состоялось дефилирование по
улиuам Хабаровска калмыковской банды и японской кавалерии,
причем во главе калмыковскоrо отряда находился один ряд
японских кавалеристов, это указывало на то, что калмыковская
банда находится под покровительством японских императорских
войск.
Хабаровская буржуазия , чиновничество и эсеры факт свержения
Соввласти и вступления Калмыкова и японцев сочли для
себя великим торжеством. Они с сияющими от радости физиономиями
поздравляли друг друга словами:<,Христос Воскрес>> .
Калмыкова и японцев забрасывали букетами цветов и наперебой
приглашали на торжественные обеды и пр.
Мне лично пришлось видеть 4 сентября на улице поздравление
одним полковником старого эсера Тимофеева словами :<<От
души поздравляю вас с свержением жидовского ига>>, каковое
поздравление Тимофеевым было благосклонно принято пожатием
руки.