Как идеология способна повлиять даже на холодные числа, и с каким трудом гениальные математики пытались внедрить свои подходы в плановую экономику СССР — рассказывает доцент факультета экономических наук и старший научный сотрудник Международного центра анализа и выбора решений НИУ ВШЭ Генрих Пеникас в двадцать седьмом выпуске рубрики «Экономист на диване».
Сегодня — день рождения выдающегося российского учёного Эмиля Борисовича Ершова. Он был продолжателем традиции Василия Васильевича Леонтьева и одновременно — умом и душой направления математических методов в экономике в НИУ ВШЭ с первых дней открытия программы.
Леонтьев впервые показал, как посчитать полные затраты на продукт в экономике. Конечно, каждая фирма знает свои расходы. Например, сегодня для IT-компании с удаленными сотрудниками — это зарплата программистов и оплата серверов. Но это только так называемые прямые затраты. Ведь чтобы сервер работал, его нужно создать и поддерживать. Это делают другие люди, которым тоже нужна зарплата и электроэнергия.
Пусть IT-компания арендует лишь 10% серверов, однако питаться обслуживающему их персоналу нужно в полном объёме, а не на одну десятую от дневной нормы. Поэтому полные затраты на продукт на самом деле всегда гораздо больше прямых. Чтобы их рассчитать, нужно всё производство в экономике разложить в таблицу. В ней каждый товар рассматривается как результат работы одной отрасли и одновременно как ресурс — для другой. Такие таблицы назвали «затраты-выпуск». За них Василию Леонтьеву дали Нобелевскую премию по экономике в 1973 году. Правда, случилось это лишь после того, как он покинул Советский Союз.
А вот Эмиль Борисович Ершов, напротив, остался работать в СССР. Здесь он на себе испытал — на какие глыбы непонимания наталкивались математические методы в приложении к экономике. Как следствие, докторскую диссертацию он смог защитить только после введения в России рыночной экономики. Ему шёл тогда 78-й год.
Однажды, чтобы мы прочувствовали, каково было применять математические методы в плановой экономике, Эмиль Борисович нам рассказал об одной научной статье. В ней коллектив советских учёных подсчитал, что плановая экономика СССР менее эффективна, чем американская.
Естественно, ни в одном советском научном журнале опубликовать такую статью были не готовы, а об иностранных и речи не шло. Учёным же было интересно рассказать своим коллегам в первую очередь о том, как они уловили связи в основных производственных цепочках в обеих экономиках. То есть в первую очередь о методе. Сам же результат — экономика какой именно страны получалась более эффективной — их интересовал меньше. Поэтому они решили просто поменять данные. Назвали показатели Советского Союза — американскими, а зарубежные — отечественными. Теперь получалось, что советская экономика в разы опережала заокеанскую. Такая статья была уже нарасхват, и её с радостью опубликовали!
Другой любимый пример Эмиля Борисовича тоже связан со странностями обращения с экономической математикой в СССР. Представьте, что есть набор количественных показателей уровня образования и жизни по разным странам. С одной стороны, чем выше уровень образования, тем часто выше и уровень жизни. С другой, в более развитых странах учатся дольше. На языке математики уровень жизни можно обозначить переменной Y, а уровень образования — это X. В советской экономической математике исследование связи Y от X назвали бы марксизмом, мол, это стандартные обозначения. А вот обратную связь — X от Y — заклеймили бы троцкизмом, поскольку это нестандартно. Так нельзя! Хотя, как ни крути, между X и Y связь либо есть, либо нет, как их не обозначай.
Вывод из уроков Эмиля Борисовича Ершова я в итоге сделал простой — когда в математику проникают нематематические объяснения, сложно ожидать, что выводы об экономике будут полезны.
IQ
Автор текста: Генрих Пеникас