Хэ Вэй потер часы, отсчитывая секунды

Хэ Вэй потер часы, отсчитывая секунды. По его расчетам Нэ Фейжан уже должен был догнать Ронг Мо, но вместо этого он стоял на втором этаже. Хэ Вэй выронил пакет с картофельными чипсами, не в силах отвести взгляда от экрана — он не мог поверить своим глазам.
«Эй, эй, эй! Почему ты остановился? Тебе нужно спуститься еще на этаж, и ты будешь рядом с ней!».
— Она еще не села в машину! Почему ты остановился?!
Нэ Фейжан промолчал. Хэ Вэю оставалось только смотреть в монитор. Увидев спину мужчины, он всё понял: Нэ Фейжан следил из окон второго этажа за тем, как Ронг Мо садится в машину. Его дыхание было тяжелым, и не потому что он запыхался от бега — такие нагрузки для него были пустяками. Всё это было из-за мыслей в его голове. Хэ Вэй представил его выражение лица: скорее всего сейчас оно было таким же, как тогда, когда он защищал ее издалека, и его взгляд скользил по фигуре удаляющейся девушки.
Хэ Вэй предпочитал ковать железо пока горячо. От разочарования он ударил кулаком по столу, и чипсы из пакета рассыпались.
— Почему ты не пошел за ней?
— … Я не знаю, — ответил Нэ Фейжан после долгого молчания. К тому моменту машина Ронг Мо уже уехала.
— Ты смирился? Разве ты не боишься, что при нынешних обстоятельствах над ней могут издеваться до тех пор, пока она не сломается? Она не такая сильная, как кажется, а что, если она…
— Хэ Вэй, заткнись нахрен, — Нэ Фейжан произносил эти слова медленно, разделяя каждое паузой.
— …
Хэ Вэй разозлился, но не решился продолжить. Если Нэ Фейжан начал говорить сквозь стиснутые зубы, это был верный признак, что ему придется полежать в больничке денек-другой, если продолжить в том же духе.
Даже десяток парней с такой подготовкой как у Хэ Вэя не справились бы с Нэ Фейжаном — для него это была бы легкая разминка. Только Ронг Мо могла усмирить его взрывной характер, но сейчас он даже не осмелился с ней встретиться. В этом мире только Ронг Мо могла быть для него богиней возмездия.
***
Когда Ронг Мо вернулась домой, ей хотелось, чтобы ее няня, тетя Ву, искупала ее, но ее увезла дочь, чтобы расспросить о последних новостях. Лин Са, которой она дала утром несколько поручений, тоже еще не вернулась.
За эти несколько лет она так привыкла, что о ней кто-то все время заботится. Большинство людей считают роскошным, но нелепым образом жизни, если дома им прислуживают, одевают, купают, кормят. Для Ронг Мо всё перечисленное было необходимостью, она жила так на протяжении многих лет.
— Момо, даже если папы здесь нет, ты должна оставаться сильной.
— Ты можешь столкнуться с множеством трудностей, и никто не сможет понять тебя или помочь, но ты должна верить, что все изменится к лучшему.
Ронг Мо сама подъехала на инвалидном кресле к ванной и медленно разделась. Она открыла кран и попыталась перебраться из кресла в ванну, но поняла, что ей не хватает сил. Она редко делала все это сама.
Девушка попыталась еще несколько раз перебраться через край ванны, но в итоге ударилась животом и села обратно в кресло. Она потерла ушибленное место, зная, что вскоре там появится огромный синяк. Ее кожа была очень нежной — кровоподтек мог появиться даже из-за небольшого удара. Это не только уродливо выглядело, но и долго не заживало.
Из-за того что была прикована к креслу, она часто получала ушибы, когда пыталась что-нибудь сделать самостоятельно. В такие моменты отец очень переживал за нее, и в конце концов нашел для нее няню, которая днем и ночью присматривала и заботилась о ней.
Ее дыхание стало тяжелым, и слезы начали падать на пол.
— Ронг Мо, ты такая бесполезная.
— Ну почему я такая бесполезная?!
Когда отец заболел, полиция арестовала его. Семейный бизнес находится на грани банкротства. Люди, что были всегда рядом, уходят один за другим. А человек, которого я люблю, прячется от меня, не позволяя даже увидеть свое лицо. Я ничего не могу сделать сама, не говоря уже о том, чтобы позаботиться о себе.
Ну почему я так беспомощна?
В чем смысл моей жизни?
Она не могла долго плакать в ванной — скоро должна была вернуться Лин Са.
— Мисс, вы там?
— … Я принимаю ванну, — не сразу ответила Ронг Мо.
Лин Са точно слышала, что с ее голосом что-то не так. Ронг Мо никогда не плакала на виду у всех, потому что не хотела показывать свои слабости другим. Неважно, какие трудности она переживала — она запирала свои эмоции и никогда не позволяла ни единой слезинке скатится по ее лицу.
Однажды она сказала, что уже бесполезный человек, и не хочет быть тем, кто только и может, что ныть в своем инвалидном кресле.
Но в этот момент Лин Са отчетливо слышала тихие рыдания. За пять лет ее службы она ни разу не слышала и не видела слез Ронг Мо. До того как она стала работать здесь, до нее доходили слухи об их дочери, что она была типичной прилипчивой, избалованной, нежной, упрямой, окутанной безграничной любовью девочкой из богатой семьи. И каждый раз, когда она плакала, требовалось много времени чтобы ее успокоить. Но за все эти годы она ни разу не видела ее такой. Поэтому Лин Са сразу забеспокоилась.
— Мисс, позвольте мне войти и помочь вам.
— Подожди минутку.
— Хорошо.
Когда Лин Са вошла, Ронг Мо все еще сидела в инвалидном кресле, но все ее тело было влажным. Лин Са поспешно опустила ее в ванну и подождала, пока она не отмокнет, после она хотела помассировать ей ноги.
Ноги Ронг Мо практически ничем не отличались от ног здоровых людей. Было только одно-единственное отличие — ее кожа была такой бледной и прозрачной, что можно было разглядеть узор вен, и сверху на левом бедре был заметен шрам.
Лин Са знала, что в детстве Ронг Мо попала в серьезную аварию, в которой погибла ее мать, а она навсегда стала инвалидом. Все люди, знавшие про этот инцидент, держали рот на замке, и Ронг Джи также отдал приказ не поднимать данный вопрос.
Раньше массаж ей делали доктор или тетя Ву, но сейчас их здесь не было, поэтому Лин Са и хотела его сделать, но Ронг Мо отказалась.
— Как все прошло? Все ли улажено?
— Мне очень жаль, мисс. Моя сеть недостаточно обширна, я не смогла найти ее за столь короткий период, — Лин Са стыдливо склонила голову.
— Это не твоя вина. Просто она очень хитра, — ответила Ронг Мо.
— Мисс, я слышала, вы сегодня ходили на аукцион, но старую резиденцию так и не выставили на торги и… этому поспособствовал мистер Нэ.
— Это правда, — Ронг Мо хмыкнула и устроилась в ванне полулежа.
Лин Са немного заколебалась, но все равно сказала:
— Если бы у нас была его разведывательная сеть…
— Сестра Са, даже не думай об этом.
— Мне очень жаль, мисс.
— Наша семья Ронг так быстро не развалится, — сказала Ронг Мо и горько улыбнулась, — Я знаю, что все смотрят на нас как на посмешище, даже художники, работающие в Cloudy Day. Это глупо…
Cloudy Day — это одна из управляющих компаний, входящая в состав Rong Group. Отец подарил ее Ронг Мо на двадцатилетие. Другими словами, она была там серым кардиналом.
— Мисс…
Лин Са хотела утешить ее, но не знала как. Она никогда не рвалась оказаться впереди паровоза, а надеялась, что всё образуется само собой, и особым красноречием тоже не обладала. Даже спустя долгое время она все еще не могла подобрать нужных слов.
— Сестра Са, ты веришь, что мой отец невиновен? — неожиданно спросила Ронг Мо.
— Господин Ронг никогда бы никого не подставил, — в конце концов Лин Са знала, что стоит говорить, а что нет. — Не беспокойтесь. Мы обязательно найдем доказательства невиновности господина Ронга, и с него снимут все обвинения. Завтра я попытаюсь найти директора Дуаня.
— Директор Дуань? Тот самый Дуань Сяо из Long Feng Special Service?
— Верно. Вы его не помните? Вы же дружите с его женой.
— Я помню его жену, Чу Сяотянь.
Ронг Мо помнила эту очаровательную девушку. Она редко завидовала кому-либо, потому что, хотя и была инвалидом, у нее было много вещей, о которых обычные люди могли только мечтать. Но к этой девушке Ронг Мо испытывала чувство зависти, столь редкое для нее.
Мало того, что у нее была идеальная семья — на ее лице всегда была чистая и прекрасная улыбка, которая легко заражала всех вокруг. Вдобавок, ее муж был всегда такой холодный и гордый — эти его черты напоминали Ронг Мо Нэ Фейжана, — но безгранично любил ее и сдувал с нее пылинки. Как раз это вызывало особую зависть Ронг Мо, которая не могла даже увидеть лицо любимого.
После купания Лин Са помогла Ронг Мо одеться и усадила ее в кресло.
— Сестра Са, пожалуйста, открой мне бутылку вина. Я хочу спать.
Лин Са знала, что она уже давно мучается от бессонницы. Ей не разрешали принимать слишком много снотворных, поэтому иногда она выпивала немного вина, что помогало ей уснуть.
— Хорошо.
— Если захотите лечь в кровать, пожалуйста, позовите меня, — Лин Са решила больше не беспокоить ее.
— Не нужно. Ты можешь идти отдыхать, я сама лягу.
Лин Са все еще немного колебалась, но видя, что Ронг Мо хочет побыть в одиночестве, вышла.
Девушка не могла выполнять физические упражнения, поэтому ее тело было слабым и быстро реагировало на алкоголь: достаточно было двух бокалов вина, чтобы у нее закружилась голова. Для Ронг Мо это было хорошо — так она легче засыпала, и ей не снились кошмары…
Она думала, что позже просто переберется из коляски в кровать. Но поняла, что выпила слишком много, ее разморило, и она вот-вот уснет в кресле. Сквозь пелену опьянения девушка почувствовала в комнате чужой запах и удивилась. Она была пьяна и истощена, у нее не было сил пошевелиться, но этот запах был таким знакомым. Он был таким родным, что она через силу открыла глаза.
— Это ты?
Она посмотрела на высокую расплывающуюся фигуру перед собой и протянула руки:
— Зет... Отнеси меня, пожалуйста.
Казалось, мужчина на мгновение замер. Он наклонился и встал на одно колено перед ней, смотря прямо в глаза. Даже так он по-прежнему выглядел мужественно, как гепард, скрывающий под элегантной внешностью убийственные когти. Однако к девушке, находящейся перед ним, он проявлял редкое тепло.
— Что ты сказала?
Ронг Мо прищурилась. Ее сознание было уже нечетким. Из-за этого ей показалась, что она вернулась в тот год, когда ей было шестнадцать, когда ее спасли из рук похитителя. Он был все еще грубым, но мудрым человеком, на его лице была щетина. Неужели этот мужчина перед ней и был тем красивым молодым парнем? Если это действительно он, то как она должна была к нему обращаться?