Во времена средневековой Руси врагов на страницах летописей рисовали реалистично. Иноверцы, еретики, воины которые пришли сжигать и грабить изображались без надуманных черт.
В искусстве восточно-христианского мира (Византии и позже, Древней Руси и Московского царства) религиозная инаковость почти никогда не демонстрировалась через внешнее безобразие, физиогномические деформации или темный цвет кожи.
Ни в византийской, ни в древнерусской, ни в ранней итальянской (находившейся под сильным греческим влиянием) иконографии не найти звероподобных и карикатурно уродливых палачей Христа и мучеников, каких было не счесть на католических изображениях к северу от Альп (как подробно рассказано здесь https://clck.ru/X9ZFP).
В Московской Руси в облике «эфиопов» с черными лицами часто представляли демонов – в их «собственном» обличье или в призрачной человеческой «маске». Однако на иллюстрациях к «Лицевому летописному своду» Ивана Грозного или к другим историческим текстам татары и другие иноверные народы по своему типу внешности обычно ничем не отличались от православных.
Их иноверие или принадлежность к миру зла изредка маркировались деталями одежды или прически, но не чертами лица (А в Западной Европе враги носили иную одежду https://clck.ru/X9ZDu). Ситуация отчасти изменилась в XVII вв. В эпоху культурных и художественных перемен русские иконописцы и книжные мастера, представляя иноземцев (европейцев – католиков и протестантов, реже – мусульман), стали более или менее реалистично выписывать их костюмы, а иногда пытались передать и другие особенности их внешности (прически, усы определенной формы и т.д).
Я могу это объяснить только критическим подходом к осмыслению мира. Кто враг и так понятно, важно же не то, как он выглядит, а что он сделал.
По работам Д. Антонова, А. Майзульса.