#проза #детектив
ВНИМАНИЕ, ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК
Петрова Лидия Ивановна.
1989 года рождения.
Рост 175 см волосы темные, крашеные.
Была одета в красное платье.
Создаю темы во всех городских группах всех соцсетей.
"Почему человек? Она ж девушка. Пишите, пропала девушка"
"Лол, а девушка, по-твоему, не человек?"
"Ребята, ваш юмор неуместен, она была моей девушкой и до сих пор дорога мне"
Звонок секретарши:
— Степан Ильич, к вам из полиции.
В проеме появляется тощий человек в кожанке, с черной папкой на ремешке. Им это вместо формы выдают?
— Когда вы видели пропавшую последний раз?
— Три недели назад. Я заезжал к ней за плеером.
Неприятно улыбается:
— Соседка утверждает, что вы были у Петровой две недели назад. На следующий день она перестала выходить на связь с родственниками.
* * *
Увидеть Лиду, значит всколыхнуть то, что пытался забыть. Бесцеремонно захожу в квартиру. Зеленые глаза смотрят с укором, губки поджаты. Цедит сквозь зубы:
— Снова за старое?
— Мне нужен мой плеер.
— Держи. Можешь подавиться.
Оставленные у бывших вещи дают повод увидеться еще раз. Беру хай-энд игрушку. Тепло милых рук.
— Скучала по мне, крошка?
Усмешка. Как можно одновременно поджимать губки и усмехаться?
— С чего ты взял?
— Плеер теплый. Ты его держала в руках. Вспоминала, как слушали вместе?
Потупилась. Не будь такой смуглой, щечки залились бы краской. Как легко ввести зайчонка в смущение. Молчим. Не ухожу. Через минуту произносит сипло:
— Уходи, я тебя ненавижу!
Интересно, за что? Ее дыхание меня настораживает:
— Зайчик, ты сипишь! Твою мать!
Хватаю за руку, тащу. Ступени, исписанные стены, перила. Все мелькает, как в ускоренной съемке. Вместо работы киноаппарата стук шагов и свист на выдохе.
Запрыгиваем в машину. На ходу выкидываю барсетку с электронной сигаретой и пролишейся заливкой для вейпинга. Единственный возможный аллерген.
Соседка с пуделем провожает нас взглядом.
* * *
Говорю оперу, что ошибся. Да, это действительно было две недели назад. Опросите врача из пятой горбольницы. Она должна помнить. Соседке могло показаться, что я тащу Лиду насильно, но это не так. Пожалуйста, позвоните в больницу. Они подтвердят. Да, я знал, что она аллергик. Нет, я не знал, что на электронную сигарету будет такая реакция.
Полицейский скрупулёзно заносит в протокол, дескать, проверим. Все записав, подает бумагу:
— Распишитесь здесь.
Откидывается на офисном стуле. Смотрит с ментовским прищуром:
— Почему вы расстались с Лидией?
* * *
Это было год назад.
Мы с коллегой Андреем готовим проекты. Лучший должен уйти в реализацию. Второй остается ни с чем. Разрабатывают и другие сотрудники корпорации, но главные фавориты мы. Лида работает с нами, в другом отделе.
Вечерами, дома, продолжаю лихорадочно перерабатывать информацию. Делаю чертежи, бегаю с горящими глазами, не замечая главного, долгих отлучек Лиды. Постоянно задерживается на работе. Влюбленным свойственна слепота. Знаете, как в том анекдоте? Когда у мужика начала расти шишка на лбу, оказалось, что это член. Любовь это член на лбу. Через какое-то время у нее вырастают яйца и закрывают глаза.
Однажды, мне пришлось вернуться на работу за оставленным телефоном. Догадываетесь?
Они сидели за компьютером Андрея, зайчонок показывала ему ошибки, писала на бумаге формулы, а я стоял в дверях и молчал. На другой день я собрал вещи.
"Это не то, что ты думаешь!"
Я ничего не думаю.
"Я просто поддерживала его в трудную минуту, ведь он мой друг"
А я никто.
"Ему нужна была мотивация".
Мне ничего не было нужно. Кроме толики тепла.
Когда ты понимаешь, что остался один, в груди поселяется ком. Появились проблемы с сердцем и первые седые волосы. Я слишком любил ее, чтобы простить.
* * *
— Почему вы расстались с Лидией?
— Она мне изменила.
— С Андреем Карповым?
— Да.
— Вы знаете, что он тоже пропал?
— Да, но подробностей не знаю. Я тогда был в Крыму.
* * *
Темнота. Включаю свет. Лидочка щурится на железном стуле. Цементный пол. Серые стены. Телевизор. Я могу себе это позволить. Двухэтажный дом с подвалом. Правда, дом из дешевых зип-панелей, а подвал необустроенный, но кого это волнует?
— С пробуждением, солнышко. Располагайся.
Молчит. Сложно говорить с кляпом во рту. Можно было не затыкать, но мелкие детали создают нужную атмосферу. Вынимаю кляп:
— Ты серьезно? Недоносок! — дергается, глупышка. Она реально хочет порвать браслеты, — Освободи руки, мудак!
Молчу. Улыбаюсь.
— Что тебе от меня надо?! Что?!!
Ставлю табуретку напротив нее, сажусь.
— Зайчонок, вот ты назвала меня психом, а ты слышала такую фразу? — поднимаю глаза к потолку, – За каждым великим мужчиной стоит женщина!
Сверкает глазищами, губки поджала. Уцененная ты моя женщина. Вздыхаю:
— Так вот, за каждым психом, больным ублюдком, за каждым опустившимся бичом стоит женщина. Помню, друг мне говорил: "не подставляй любимой спину, иначе будешь, как ежик". Умер из-за бабы. Знаешь, как его зовут?
Выжидаю паузу. Мне нужно втянуть ее в разговор:
— Как же?
— Андрей Карпов. Мой друг и соперник по проекту. А умер он из-за тебя.
* * *
— Здравствуйте, Степан Ильич, ваши слова подтвердились. Даже барсетка найдена возле дома пропавшей.
Смотрит по-прежнему с подозрением, бумаги шелестят от кондишена.
— Я тут в ГИБДД был, попросили занести вам штраф за превышение скорости.
Разглядываю бумагу. На черно-белом фото отчетливо видно меня и спящую на пассажирском сиденье Лиду. Со спокойным лицом кладу на стол вместе с квитанцией:
— Спасибо, я непременно оплачу. Торопился, — заискивающе улыбаюсь, — мы в больнице помирились, хотели начать все заново. Ну и эмоции зашкаливали.
— Куда торопились?
— Хотел показать ей коттедж, знаете, после защиты проекта я неплохо поднялся по служебной лестнице.
Опер ухмыляется:
— После этого она пропала. Удивительное совпадение. Чем же вы таким занимались?
* * *
Чем занимались?
Общались. Очень много общались. Ей не понравилась новость о смерти Андрея. Хорошо, не снял наручники. Женщины в истерике способны на многое. Ей очень не понравилось, что я причастен к его смерти. Она называла меня ублюдком, маньяком. Я затачивал нож. Она говорила, что в постели со мной не испытала ни одного оргазма. Я прикреплял одноразовый скальпель к рукоятке. Она вспоминала, какой Андрей был хороший. Я ковырял инструмент.
Она дрожащим голосом просила о пощаде. Я поднял голову, показал ей щипцы и спросил:
— Знаешь, для чего? Такими клещами выдирают коренные зубы. Я украл их у стоматолога. Этой иглой расчищают пульпу, чтобы было за что уцепиться. Потом раздается пронзительный скрежет. Ты можешь его почувствовать в районе подбородка. Правда, тебя это будет волновать меньше всего, я к сожалению не смог достать даже местный наркоз.
С каждым словом, жестом, клацаньем щипцами она бледнела все больше. Наконец, не выдержала:
— Что тебе от меня нужно? Секс? Да? — ноги раздвинулись, — Трахай меня сколько влезет!
Я горько усмехнулся:
— Спасибо, натрахался, — мой голос предательски задрожал, — единственное, что мне нужно было от тебя это толика тепла, ебучего душевного тепла, твою мать! Сейчас мне нужна только боль! Я хочу вернуть ее тебе!
Надрываюсь, захлебываюсь криком, начинаю ржать:
— Видишь, Лидусь, как оно связано? Если бы ты подарила мне любовь, вернулась бы любовь. Но ты подарила мне боль, — я осекся, — Совсем забыл! Знаешь для чего мне эта ложка? Ей я выдавлю твои глаза. Я подсмотрел в одном фильме. Какая ирония! В том фильме тоже бывшая в красном платье была прикована к стулу!
Ее лицо скривилось от ужаса:
— Что тебе надо от меня? Я сделаю все, клянусь!
Я хрипло спросил:
— Скажи, что плохого я сделал тебе? Почему в момент, когда я больше всего нуждался в твоей поддержке, ты предала меня? Ты знала, как важен для меня проект! Ты знала, как он важен для нас обоих! Скажи и я тебя выпущу, не трону пальцем!
* * *
Опер ухмыляется:
— После этого она пропала. Удивительное совпадение. Чем же вы таким занимались?
Ухмыляюсь в ответ:
— Мы любим ролевые игры, Вам описать весь процесс?
Хлопает папкой, от чего договора разлетаются по кабинету:
— Вы не в той ситуации, чтобы издеваться. Сейчас вы главный подозреваемый.
— И в чем же меня подозревают?
Беседу прерывает щелчок вконтакте:
— Подождите, на комментарий отвечу.
Пишу: "Завали хлебало, тролль недоношенный, найду — руки оборву".
— Прошу прощения, как видите, тролли не дают покоя. Ничего святого. Человек пропал, а им хихоньки-хахоньки.
Сочувственно кивает.
— Соболезную, но все же, во-первых, почему вы сразу не сообщили о свидании? Во-вторых, что делала Лидия после вашего свидания?
— Не сообщил, потому что был испуган. Я и так первый подозреваемый. А что делала…
* * *
— Сколько можно повторять?! Андрей мой друг! Мы с ним тепло общались и я не смогла отказать ему в помощи! Понимаешь, долбаный псих?!
Горько улыбаюсь. Конечно, понимаю. Я всех понимаю. Люди любят тех, кто всех понимает:
— Я любила тебя! Только тебя!
— А с ним спала? — горечи прибавилось. Нельзя говорить с бывшей и ни в чем ее не упрекать.
— Да не спала я с ним! — по лицу текут слезы, я отстегиваю руки, чтобы она могла их вытереть, — Да, я ошиблась. Надо было трахнуться с ним, а тебя бросить.
— Зайчик, ты и так меня бросила.
— Нет, ты.
Нахлынули воспоминания. Наша любимая игра. "Ты сегодня моешь посуду". "Нет, ты". "Дурак!". "Нет, ты". На любую фразу можно сказать просто "нет, ты" и становится смешно. Не помню, кто ввел эту традицию. Боюсь оттаять:
— Все, поехали. Довезу до торгового центра, дальше наши пути расходятся навсегда.
Едем молча. Все слова сказаны, все для разрушения любви сделано. Мы просто смотрим на дорогу.
Открыв дверь, произносит:
— Прости, я не понимала, какую боль тебе причиняю.
В глазах начинает щипать:
— И ты прости. Я не убивал Андрея. Это был обман. Способ ответить ударом на удар.
Провожаю взглядом до угла, последний раз.
* * *
— Я высадил ее у торгового центра, мне надо было на работу, у нее какие-то дела.
Опер все также устало записывает. Он не верит ни одному моему слову. Делаю попытку доказать невиновность:
— У них, наверняка, есть камеры! Там все должно быть видно!
Выдавливаю слезу. Раздается звонок:
— Алло! — голос любимой.
— Ты где пропадаешь, заяц! — опер выронил ручку, нажимаю громкую связь, — Меня подозревают чуть ли не в убийстве.
Делаю извиняющееся лицо. Опер кивает, мол все нормально.
— Степ, я уехала и не вернусь. Я хочу начать новую жизнь без твоих истерик. Прощай.
— Стой! Не вешай трубку!
В разговор вмешивается опер:
— Девушка, сходите в ближайший отдел, напишите объяснение, чтобы мы вычеркнули вас из поиска, пусть перешлют факсом.
Гудки. Поднимаю глаза:
— Я так и не успел сказать, что люблю ее.
Сухо кивает:
— Прошу прощения за причиненные неудобства. Я должен идти.
Остаюсь один. Закрываю глаза.
Этот план, как и все идеальное, родился в Крыму. Там я встретился с сослуживцем Рашидом и посвятил его в проблему. Он признался, что занимается работорговлей на Кавказе. Всю ночь обдумывали детали. Проще всего было с педантом Андреем. Каждую субботу он уезжал на дачу, где релаксировал один. Его забрали вместе с машиной. Машину с перебитыми номерами толкнули во Владикавказе. Я получил за наводку пятьдесят тысяч рублей.
Гораздо сложнее с Лидой. Если бы она пропала в мой отъезд, это могло вызвать подозрения. Чтобы все прошло чисто, я должен был оставаться на виду и оставить кучу улик. Первое это соседка. Каждый вечер она в двадцать один сорок пять выгуливает пуделя. В двадцать два ноль-ноль у нее сериал.
Вызвать аллергию у любимой дело плевое. Достаточно сбрызнуть барсетку парфюмом известной фирмы. Очень хорошо сбрызнуть, чтобы аллергия стала опасной.
Превышение скорости на освещенном участке с камерой. Все знают про мой коттеджик. Все знают, что мотив есть только у меня. Я главный подозреваемый, но ни один прокурор не даст санкцию на арест.
Возле торгового центра куча камер. Я их настраивал во время шабашки в прошлом году и знаю, что записи хранятся месяц. Там к Лиде подошел человек Рашида и предложил помощь.
Когда опер допрашивал меня, в обсуждении объявления ждал сам Рашид. Мой ответ троллям был сигналом к звонку.
Я представил, как Рашид избивает Андрея при Лидочке. Он говорит "если ты скажешь что-то лишнее, мы будем долго его убивать". Рашид знает толк в пытках и психологическом давлении. Зайчонок завтра напишет все, что надо, в том числе доверенность на продажу квартиры, лишь бы не убивали Андрея. Его все равно грохнут, а она поедет работать проституткой в Турцию.
Навожу куба-либре и улыбаюсь. Наконец в груди рассосался гребаный ком. Раны оставленные любимыми лечатся только местью. Я исцелился сполна.