Ничего не пишу про бомбардировку Кабула. Не потому, что Афган - тяжелый для России образ. Особенно если ты написал целую "афганскую" главу в художественной книжке. Есть и другая причина: я с 2006 по 2010 год дружила с сербами, которые бежали из Белграда в 1998. Разные судьбы, но один финал: бедная, растерянная жизнь, разрушенные на родине дома. Никто из них не был сторонником Радована Караджича. И уж, конечно, не участвовали в гонениях на албанцев. Это были обычные люди, таких принято называть обывателями. Одни бежали из страны от разрухи и голода, имея профессорские кресла в закрывшихся университетах. Другие не успели закончить в Сербии школу. Видела я среди беженцев и таких, кто бежал из Боснии, когда ее бомбили во время первой операции НАТО, а потом застал вторую бомбежку в Белграде, не выдержал и сбежал из Югославии.
Был у меня и эпизод личной драмы. В 1995 и 1999 годах американцы бомбили сербов, а пострадала в 2006-м я, причем, в Лондоне. В начале ноября прямо на моих глазах в пабе задержали серба по имени Иван - это было наше с ним первое свидание! До того мы познакомились в марокканском ресторане на Brick Lane, можно сказать, что я сразу влюбилась. Буквально первые недели в новой стране, все впечатляет, завораживает, тут же - сильная влюбленность. Мы поужинали где-то в центре, помню, что паб был на берегу Темзы и помню сидр. Он встал из-за столика и пошел заплатить, потому что машинки для чтения карт еще не везде носили. В следующие минут двадцать я сидела в недоумении одна. И у меня была даже тревожная мысль, что он сбежал, отчего придется платить мне, что для меня в те недели было серьезной тратой.
Но вдруг ко мне подсели два офицера из контрразведки (все время путаю, это MI5 или MI6). Будете смеяться, но они представились, показали удостоверения и вежливо сообщили, что я влюбилась в какого-то племянника Караджича. Потом его увели.
Предварительно поинтересовавшись, успел ли Иван заплатить по счету и не надо ли меня довезти домой, ведь я, вроде как, осталась без спутника
И больше я про этого "племянника" нигде и никогда не слышала. И о том, что у Караджича были какие-то племянники, да ещё полевые командиры, тоже никто и никогда не сообщал. Меня те мужички обещали допросить, но никто никуда потом не вызвал. Этот Иван бежал из Сербии в 1998 году, еще до бомбежки, и с тех пор там никогда не бывал. Человек встал из-за столика в пабе в Лондоне, и больше его никто не видел.
Сложные у меня отношения к американской машине справедливости. Кстати, при их бомбежках Югославии погибли и албанцы. Об этом мне рассказывал, между прочим, албанец.