ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. КОМНАТА И ФРЕКИ
Я не сразу поняла, что проснулась. Музыка все еще звучала в моих ушах, но изображение исчезло. Когда я осознала, что произошло, то заплакала от обиды. Картины моего сна были яркими и правдоподобными. В странном волшебном мире языческих богов я была зрячей! Слезы лились, а оркестр продолжал играть - на мне все еще были наушники. Неужели я так и проспала всю ночь под музыку Вагнера? Я постаралась взять себя в руки, следуя главному принципу мам "никогда не поддаваться унынию", выключила плеер и продолжала некоторое время лежать, подсушивая слезы.
Потом я приступила к ощупыванию (так я решила для себя заменить «осматривание» на период моей слепоты) впервые за время моего пребывания в доме фрау Рауш и Хельги. Вчера они меня постоянно опекали, и в этом не было необходимости, а сегодня мне не лежалось и не сиделось на месте. Начала я с пространства у кровати: рядом находилась тумбочка. Так. Что на ней? Мой мобильный телефон, рядом какой-то квадратный предмет, должно быть, часы. Зачем мне часы? Кажется, на них имеется кнопка. Будильник? Я нажала на кнопку и услышала: «Семь часов двадцать минут», нащупала еще одну, нажала – получила музыкальную радиопрограмму. Как мило! Говорящие на русском языке часы и радио. Хозяйки были внимательными и добрыми, пора к этому привыкнуть.
Кроме часов на тумбочке стояла пластиковая бутылка. Я попробовала – вода. Теплые чувства к хозяйкам дома росли и крепли.
Потом я поднялась с кровати и отправилась гулять вдоль стены. Что там у нас дальше?Некоторое время длилась просто стена, потом обнаружилась дверь. За ней на ощупь я нашла раковину, потом душевую кабину и главный атрибут санузлов. На стене висело несколько полотенец на все случаи жизни. Полка располагалась, как и положено, над раковиной, на ней легко определялся стаканчик с зубной щеткой, контейнер с жидким мылом, расческа. Все просто и легко - расставлено и повешено так, чтобы мне было удобно. Милые, милые хозяйки! Пройдя по периметру ванной комнаты, я снова оказалась у двери и благополучно вышла, прикрыв ее за собой, продолжила свой путь дальше и чуть не упала, споткнувшись о, как показало ощупывание, кресло. На нем лежало какое-то одеяло или плед, тоже, видимо, мне предназначенный. Следующей станцией стал большой шкаф. Я без колебаний открыла его и нащупала внутри одежду, кажется, мою собственную. Да, я узнала куртку, в которой приехала из дома, синюю короткую юбку, джинсы, вот… Что-то я не припомню у себя длинного шершавого платья. Я решила, что одежда эта принадлежит хозяйкам, и не стала больше задерживаться в шкафу.
Потом обнаружилась входная дверь, ее я открыла и закрыла, чтобы проверить степень своей свободы. Справа от двери я нашла шкаф поменьше. На открытых его полках стояли книги, много книг разной толщины, коробки с дисками, а ниже, на закрытой полке… Стоп! Закрытые полки были закрыты, то есть, наверное, заперты на замок. Вряд ли от меня. Скорее всего, у хозяек просто такая привычка – запирать полки. Ну и что с того, что моя мам ничего не запирает? Она и сейф домашний то и дело забывает закрыть. Не все же такие безалаберные. И знаменитая немецкая аккуратность, видимо, в этом и проявляется. Дальше опять начиналась моя кровать. Кажется, основной осмотр окончен.
Я решила попробовать пройти без помощи стены в ванную комнату, чтобы задержаться там подольше, но тут мне под ноги попался мягкий и подвижный предмет. Я хотела обойти его, подумав, что это пуф или что-то вроде этого, но предмет не обходился, более того, он запутался у меня в ногах так, что я с размаху упала на пол со страшным шумом и больно ударилась коленом. Предмет сразу оказался у моего лица и чем-то мокрым начал в него толкаться. Мне было больно и страшно до тех пор, пока я не поняла, что меня облизывает маленький язычок зверька, разновидность которого я рискнула определить. Логика подсказывала, что ничего опасного милые хозяйки дома держать не станут, и я успокоилась. Ощупывание показало, что зверек мал и лохмат, у него есть уши и хвост, и всем этим он размахивал и вилял. Он вообще весь ходил ходуном. Опознавание усложнялось тем, что создание не издавало никаких звуков, кроме учащенного дыхания, но и без того я почти была уверена, что это маленькая собачка. У нас дома жило нечто подобное – любимое существо породы карликовый шпиц.
Тот был густо набит шерстью, а волосы собачки, с которой я сейчас знакомилась, были реже и жестче. Лапки оказались тонкими и длинными. Я совсем осмелела - стала гладить мордочку собачки и тут же отдернула руку. Мой шпиц имел выступающий острый носик, как у всех нормальных собак, а у этой ничего на морде не выделялось, то есть, проводя сверху вниз по передней части головы, я не нащупала никакого рельефа. Первой мыслью было, что это – не собака, а второй – что это все-таки собака, но она, бедная, как-то лишилась носа. Но животное опять ткнулось мне в руку, и чуть выше мокрого язычка все-таки обнаружился влажный крошечный носик, утопающий в морде. Постриженный персидский кот? Но язык и повадки были совершенно собачьими. Больше мне не пришлось ломать голову – за дверью тихо прозвучал голос Хельги:
- Фреки! Ты где?
Потом послышался звук открываемой двери, и уже громче, Хельга воскликнула:
- Ты здесь, негодник? Лиза, он напугал тебя?
- Нет, не волнуйся, мы тут знакомимся. Он, наверное, проник в комнату, когда я на секунду приоткрывала дверь, - ответила я, вспоминая, в связи с чем совсем недавно я слышала имя Фреки.
- Доброе утро. Ты давно не спишь? – забеспокоилась Хельга.
- Недавно проснулась и прогулялась по комнате. Я теперь все здесь изучила, могу передвигаться сама.
Фреки принялся громко облизывать мои руки.
- Мне надо было бы еще вчера научить тебя здесь ориентироваться, но мы так разболтались… Фреки, прекрати лизаться! Фу! – сердилась Хельга. - Он у нас чересчур ласковый.
Фреки исчез в пространстве, и я осталась сидеть на полу одна. Хельга не спешила ко мне на помощь, наверное, решила приучать меня к самостоятельности.
- Что это за зверь? – спросила я, поднимаясь.
- Это мой пес. Его зовут Фреки, как ты уже поняла. - Хельга все-таки не выдержала - подошла ко мне и помогла добраться до кресла.
- А почему у него такой маленький нос? – Мне по-прежнему казалось, что с этой собачкой что-то не так.
Хельга засмеялась:
- Я не сразу сообразила, что ты познакомилась с Фреки на ощупь. Это порода называется аффенпинчер. С немецкого переводится как обезьянья собака. У него совершенно плоский профиль и нос немного вдавленный. Вообще-то он симпатичный и добрый. Очень редко лает, только в крайнем случае, что нехарактерно для этой породы. Но чрезвычайно прожорлив - так и норовит украсть что-нибудь съедобное.
- Имя у него странное. Что оно означает по-немецки?
- Это древнеисландское имя, переводится как «обжора». Так звали одного из волков Вотана.
- А я-то думаю, где его слышала! - Вспомнилось, что Сив называла мне имена волков: Гери и Фреки. – Когда я его первый раз увидела, он мне показался очень страшным.
Хельга несколько секунд помолчала, потом осторожно спросила:
- "Увидела"? Я не ослышалась?
- Да, во сне. Представляешь, мне впервые после аварии приснился сегодня ночью сон. Очень интересный, кстати. Только от страха я несколько раз чуть было не проснулась.
- Но это же прекрасно! – обрадовалась Хельга. – И что же тебе снилось?
Я не знала с чего начать и спросила:
- Почему ты не сказала мне, что у Вотана были волки и вороны?
Хельга незамедлительно отреагировала:
Когда на вопрос отвечают вопросом,
То длинным своим выделяются носом.
Я невольно потрогала свой слишком маленький, на мой взгляд, нос, приняла к сведению ее замечание и сама себе ответила:
- Ты не хотела меня пугать. Но великаны-то пострашнее волков оказались!
- Значит, ты видела их всех, - сказала Хельга с удовлетворением .
- А тебе не кажется странным, что мне приснилось то, что я никогда не знала? - задалась я следующим вопросом.
- Кое-что я тебе рассказывала. Потом, Лиза, ты сама говорила, что в школе вы проходили основы мифологии. Наверное, видела и кое-какие изображения.
Я не могла припомнить, чтобы где-то видела портреты всех действующих лиц моего сна, а уж, тем более, знать подробности произошедших в царстве Вотана событий.
- Хорошо, - решила я разобраться в странностях собственного сознания, - теперь, давай, я расскажу тебе весь свой сон, а ты проверишь, что из этого правда, а что нет.
И я передала Хельге содержание ночного приключения. Мне на удивление хорошо удалось запомнить все подробности фантастического действия, свидетелем которого я стала.
Хельга выслушала меня молча, ни о чем не расспрашивая. Когда я закончила, почувствовала стук по груди – мой плеер содрогался под пальцами Хельги.
- Вот! – говорила она. – Ты заснула под музыку, которую я тебе передала. Между прочим, она сопровождалась комментариями на русском языке к либретто оперы Вагнера. Во сне ты воспринимала информацию, которая была разукрашена музыкальными темами. Все просто.
Но мне так не казалось.
-Хорошо, - согласилась я, - пусть так. Но откуда я взяла все эти лица, наряды?
-Ты просила проверить соответствие событий твоего сна действительности? Могу сказать, что свидетелей реальных событий никогда не было и напоминаю, что это - миф. Есть много его трактовок, и ты описала вариант Вагнера. Он сам создавал либретто оперы и, что касается твоего сна, он полностью повторяет именно его. А наряды и лица... Есть некоторые несовпадения с привычными образами: например, Вотан обычно носил плащ, а не шкуру, и шлем его был не совсем такой, как ты описываешь. Великаны, конечно, высоки ростом, но вполне соизмеримы с людьми и богами - не столь уж гигантских размеров, - иначе не могли бы боги жениться на великаншах или заводить от них детей, а такие случаи были. Известно, что и у Вотана был сын от великанши.
Не знаю почему, но слова Хельги меня успокоили. В самом деле: просто у меня активно заработала фантазия - она у меня всегда быстро включалась, особенно, в ответ на музыку. Все как-то сбилось, когда я ослепла. Теперь буду ждать следующего сна. Или не буду. Мысли о возможном повторении волшебных снов меня почему-то испугали, и я изменила их направление.
- Фреки и вчера был в доме? – поинтересовалась я. - Что-то я его не заметила.
- Нет, вчера он работал с инструктором по дрессировке, - ответила Хельга.
- С инструктором? – удивилась я, зная по своему питомцу, что маленькие диванные собачки вовсе не занимаются делом.
- Фреки у нас особенный, - нежно произнесла Хельга, судя по умилению в голосе, гладившая свою собачку-обезьянку.
- Можно, он еще побудет со мной? – попросила я.
Очень захотелось пощупать чудную мордочку. Я впервые со времени отъезда из дома почувствовала, что соскучилась по своему шпицу Пете. Вообще, было такое чувство, что в стенах этого дома я оттаиваю, и ко мне возвращаются прежние способности и чувства.
- Конечно! – Хельга водрузила Фреки мне на колени. – А я пойду, накрою завтрак в саду.
Мы весело позавтракали все вместе под громкий пересвист птиц. Погода была чудесная, и хотелось думать только о хорошем. Оно и не заставило себя ждать. Когда я допивала какао с мягкой булочкой, Хельга объявила:
- У меня для тебя сюрприз: Альберт…
Я поняла, что она хочет мне сказать и неосторожно воскликнула:
- Ура! Он принесет мне очки! А когда? А как я ими буду видеть?
За это, естественно, сразу же была наказана:
Трудна терпения дорога,
Но путника награда ждет:
От пожелания порога
К заветной цели приведет.
- Извини, я тебя перебила, - признала я свою ошибку.
- Продолжаю! – Хельга повысила голос, и тельце Фреки, сидящего у меня на коленях, напряглось.