Жизнь Эли не была уже такой счастливой, как в первые годы супружества. Если раньше они с Гошей были близки во всех отношениях, то на тридцать восьмой ступеньки своей жизни Элеонора Эдуардовна понимала, что в жизни Георгия есть место для других женщин, но она не собиралась его уличать в этом. Можно сказать ей было всё равно. Она была погружена в свою работу и всё чаще и чаще обвиняла себя в том решении, которое привело её к бездетности. Нет, не Гошу, а себя, ведь последнее слово было за ней.
Георгий после длительных по времени и сложных операций стал всё чаще и чаще расслабляться с помощью алкоголя. Он вечерами просиживал в кабинете отца Эли в компании с бутылкой и там же засыпал на диване, а Эля в своей постели, где царствовали обиды и холод одиночества. Супруги отдалялись друг от друга и живя под одной крышей стали, можно сказать чужими людьми, но никто не делал какой то шаг из этого замкнутого круга одиночества.
На пятьдесят второй ступени своей жизни Элеонора увидела смерть своего мужа. Георгий пристрастившись к выпивке, даже оперировал людей в нетрезвом состоянии, за что, учитывая его прежние заслуги, попросили его уволиться по собственному желанию. Оставшись без дела всей своей жизни он ушёл в длительный запой, из которого больше не вернулся до своей смерти.
Пятьдесят пятая ступень-проводы Элеоноры Эдуардовны на заслуженный отдых, на пенсию. Ей дали понять, что она должна уйти, освободив место для только что закончившей мединститут, дочери заведующей отделением.
Теперь Элеонора была погружена в полное одиночество, разбавленное домработницей Зиной.
И вот шестьдесят вторая, последняя ступень, которая вывела её на берег реки. Такой золотистый свет окутывал всё пространство вокруг, от которого веяло всеобъемлющей, безусловной любовью и Эля купалась в этой любви. Так хорошо и спокойно ей было, как никогда в жизни.
По глади реки стелился золотистый туман и когда он рассеялся, на противоположном берегу, на фоне цветущих садов она увидела бабушку, которая машет ей рукой. Эля глазами стала искать переправу на тот берег и чуть поодаль увидела золотистый мостик. Она поспешила к этому мостику и услышала голос бабушки:
-Нет, Эля, тебе ещё рано сюда.
Эля в нерешительности стояла у мостика и рядом с бабушкой появился Георгий, который торопливо прокричал , боясь что не успеет сказать ей эти важные слова:
-Эля, фотография в столе, в кабинете...
И резкая боль пронзила тело Элеоноры Эдуардовны. Она открыла глаза, понимая, что её жизнь на земле продолжается.
"Какая боль! Оказывается жизнь-это сплошная боль,-думала Элеонора, я не хочу возвращаться в эту душераздирающую боль. Ну почему бабушка с Гошей не пустили меня к себе", и слёзы отчаяния и боли текли по её щекам.
-Всё хорошо, Элеонора Эдуардовна, всё хорошо. Не надо плакать,-пыталась её успокоить молодая медсестра, но Элеонора не могла остановить этот эмоциональный поток. Она не плакала с момента смерти бабушки и все слёзы, которые скопились за всю её нелёгкую жизнь, пытались очистить душу женщины.
Две недели лечения Элеоноры в больнице пролетели и она вновь дома со своей преданной домработницей Зиной.
Всё время, которое она провела в больнице, ею не покидала мысль о фотографии, место нахождения которой указал Георгий и как только она оказалась дома, не замедлила подняться в кабинет отца и во втором ящике стола обнаружила фотографию.
На фото был запечатлён Гоша с девочкой лет девяти, которую он обнимает. Девочка удивительно была похожа на Георгия, ну просто одно лицо, но в мягком, женском варианте. Оба широко улыбались и было видно, что не по просьбе фотографа, а от счастья быть рядом друг с другом. По всему было видно, что это дочь Георгия. Элеонора посмотрела обратную сторону фото, там был написан адрес и номер телефона.
Дорогие мои подписчики и читатели предлагаю вашему вниманию рассказ "Бабушка, на кладбище так хорошо!"
и рассказ "Муж"