— Только ты обязательно уточни, какую вакцину будут делать! — горячилась внучка. — На другую не соглашайся. Сама проверь и ампулу попроси, чтобы показали.
Надежда слушала вполуха, прижимая плечом уже порядком нагревшуюся телефонную трубку и разминая вилкой половинку авокадо, чтобы сделать немного гуакамоле для утреннего тоста.
— Все понятно, Катюш, — проговорила она успокаивающе. — Обязательно проверю. Конечно. Все будет в лучшем виде.
— И помни: инъекция должна быть под углом девяносто градусов! Это важно. Не наискосок. Тогда меньше вероятность побочных эффектов, я читала одно исследование...
Надежда быстро свернула разговор. Разминая затекшее плечо, она перекусила, насыпала коту корма и стала собираться на улицу. Хлопковые джоггеры, просторный худи, маленькая сумочка на цепочке и удобные кроссовки на толстой полукруглой подошве. Тоже как-то называются, она забыла. В нынешнее время и стареть приятно: удобно, красиво, интересно, не так больно. Для своих семидесяти пяти Надежда держалась молодцом: хорошо выглядела, сносно себя чувствовала и ясно мыслила. Пусть память и концентрация уже не те, зато спокойствия и здравого смысла куда больше.
Досадно лишь, что дети и внуки упорно считают тебя старой дурой, неспособной вписаться в современные, как их, тренды. Они еще поймут, как это устроено, только Надежды тогда уже не будет рядом. Ну, ничего не попишешь.
Продолжая бесконечный внутренний монолог, Надежда не спеша дошла до поликлиники. Прошла в нужное крыло, с интересом разглядывая интерьеры — после последнего мэровского ремонта она тут еще не была, а ишь как симпатично сделали. Заполнила анкету и точно по времени записи постучала в кабинет.
Усталый врач средних лет — Надежда не поленилась, посмотрела в интернете, уролог, — принял у пожилой дамы анкету, померил температуру.
— Зачем это вам? — спросил он негромко, внося данные в компьютер. Елизавета театрально расширила глаза.
— Внуки! — ответила она громким шепотом. — Вы еще молоды и не представляете, какая это зараза — внуки! Вечно лезут в чужие дела. А я бабка смирная, спорить не решаюсь.
Уролог закатил глаза.
— Вы бы построже с ним, — посоветовал он. — Молоды еще.
— Ну как сказать, — нежно протянула Надежда. — Младшей тридцать пять, инфекционист, кандидат, медицинский директор где-то там. Я решила не спорить.
Антиваксер вздернул редкие брови, но решил не спорить тоже.
В соседнем кабинете Надежду усадили на кушетку.
— Вот смотрите, — сказала молоденькая медсестра с тремя татуировками, показывая Надежде ампулу. — Название, срок годности, вскрываю при вас. Вы правша или левша?.. Давайте тогда в левую, в первые несколько дней возможен дискомфорт в месте укола.
Укола Надежда даже не почувствовала. И угол введения был какой надо, и никто не пытался схитрить, обмануть, подсунуть бабке просроченную или левую вакцину. Как хорошо жить!
Если Надежда что и поняла к своим семидесяти пяти, так это то, что далеко не все новенькие, молодые люди дураки и халявщики. Они не только сидят в своих телефонах, но умеют грамотно ставить уколы, выполнять инструкции и изобретать вакцины. В большинстве своем они тоже хотят сделать мир лучше, как и мы в свое время. У нас вышло не так уж и хорошо — одна надежда, что у них получится лучше.