У Алексея Семеныча был день рождения. Подчиненные заказали для шефа замечательный торт — такой, знаете, огромный, с вишенкой наверху, как полагается. Инициатива принадлежала Машеньке Ивановой.
— А давайте купим ему торт! — радостно воскликнула она, когда узнала о предстоящем дне рождения начальства. — Это и красиво, и с подарком точно угадаем. Кто ж тортов не любит? Да и сами попробуем, значит, деньги не пропадут...
Идея была одобрена подавляющим большинством голосов. И торт привезли. И Машенька вместе со всеми хлопала в ладоши и почти совершенно искренне смеялась, когда довольному шефу подали на тарелке кремовую маковку с большой багровой вишней.
Алексей Семеныч взял вишенку двумя пальцами, положил в рот и замер, прикрыв глаза. Со стороны это выглядело совершенно однозначно — шеф испытывает гастрономическое наслаждение.
Все притихли, дожидаясь окончания пантомимы. Но шеф вдруг тихо захрипел. Благородное лицо его побагровело, налилось кровью.
— Подавился! — ахнул кто-то.
Сотрудники загалдели разом. Взвизгнула и попыталась рухнуть в обморок ранимая девица из бухгалтерии, но на нее никто не обратил внимания — все глядели только на шефа. Алексей Семеныч стоял, опершись обеими руками на стол, и надувался, как воздушный шар.
— Да что же вы! — вскрикнула Машенька Иванова и бросилась к шефу, расталкивая коллег. Она зашла за спину и несколько раз со всей силы ударила Алексея Семеныча по широкой спине, целясь между лопаток. Полупережеванная вишенка выскочила на стол и заляпала бумаги.
Шеф глубоко вздохнул, ослабив галстук, вытер с подбородка слюну и в гробовом молчании удалился в свой кабинет.
На следующий день Машеньку вызывали в отдел кадров и предложили уволиться по собственному желанию. Иванова расплакалась, поставила где надо закорючки и, ни с кем не попрощавшись, уехала домой.
Через несколько дней Машенька поняла, что не знает, как быть. Прежняя работа ей нравилась, но чтобы устроиться на похожее же место, нужно было что-то побольше обыкновенного везения. Да, Машенька здраво оценивала свои способности и опыт. Хоть в содержанки иди! Да кто бы еще взял...
Мысль стать содержанкой одновременно и пугала Машеньку, и притягивала ее. Перед глазами вставал образ очень красивой девушки, безутешно рыдающей в подушку. А кругом разложены разнокалиберные коробки, перевязанные яркими лентами — подарки. Машенька шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слезы.
В пятницу вдруг позвонил бывший шеф, предложил встретиться. Мол, нужно поговорить. Машенька согласилась.
Сели в кафе.
— Понимаешь, Иванова, — сказал бывший шеф, пряча глаза, — я тут подумал... Зря я тебя уволил! Как-то по-другому надо было. Мне доложили, что этот дурацкий торт был твоей затеей, вот и...
Алексей Семеныч развел руками.
— Ведь ты мне как бы жизнь спасла...
Машенька смутилась.
— А такими людьми разбрасываться нельзя! Но назад я тебя принять не могу, уже другого человечка взял. Да и не поймут таких метаний... Короче говоря, Иванова, я тут подумал...
Машенька вжала голову в плечи.
— Выходи за меня замуж! — бухнул Алексей Семеныч и сам покраснел. Как тогда, с вишней. А Машенька от неожиданности расплескала кофе на платье.
— Да как же? — пролепетала она. — Вы ведь, кажется, женаты...
— Ну, с этим я как-нибудь разберусь, — нахмурился бывший шеф. — Ты пойми, я не просто так предлагаю. Я все обдумал! Мне, оказывается, всю жизнь не хватало такого человека, как ты, Иванова. Чтобы в трудную минуту помог. Без всех этих криков, без дискуссий. Просто подошел и помог! Как ты.
Алексей Семеныч замолчал. Было видно, что он волнуется. Машенька не знала, что делать. На платье расплывалось некрасивое желтое пятно.
— Что скажешь? — выдавил из себя Алексей Семеныч.
— Да-да... То есть нет! — забормотала Машенька невпопад, — Вы... Вы не обижайтесь, Алексей Семеныч, не могу я так. Нехорошо как-то... И очень неожиданно, Алексей Семеныч...
Бывший шеф слушал, мрачный, как туча.
— Извините! — сказала Машенька и вскочила было, чтобы уйти, но бывший шеф успел схватить ее за руку.
— Постой, Иванова, как тебя... Мария! Погоди, дай сообразить! Присядь, пожалуйста!
Он растер свой красный лоб рукой и тяжело вздохнул.
— Точно не пойдешь за меня?
Машенька отрицательно мотнула головой. Время шло.
— Лучше б я подавился той твоей вишней, Иванова, — произнес Андрей Семенович, поднимаясь сам.
Бывший шеф положил на стол несколько купюр и медленно пошел к выходу. Машенька глядела ему вслед.
— А знаете что? — вдруг воскликнула она.
Андрей Семеныч быстро обернулся.
— Возьмите меня в содержанки, Андрей Семеныч! — выпалила Машенька. Посетители кафе разом повернули головы в ее сторону. Кто-то засмеялся.
— Нет! — решительно ответил бывший шеф. — Не могу. И дорого это, и... Да ты на себя посмотри, Иванова! Какая из тебя содержанка? Смех один. Не могу.
---
Другие рассказы и сказки моего канала: