«Это аллергия», – сказал врач Дарье. Ее сына Руслана только что на скорой привезли в больницу и забрали в реанимацию. Ему всего четыре месяца, и еще вчера вечером все было прекрасно: укачивание перед сном, сонные поцелуи и объятья. А утром Руслан проснулся с температурой и весь в пятнах. Одно, самое заметное, пятно – на носогубном треугольнике.
И теперь доктор смотрит на Дарью и повторяет: «Аллергия. Токсико-аллергический дерматит». И спрашивает, сдвинув брови: «Что вы ели вчера, вспомните? Мальчик ведь на грудном вскармливании?»
Руслан был и вправду на грудном вскармливании, Дарья подтвердила. Но теперь-то как будет? Ведь он в реанимации, а она здесь. «Как я теперь его кормить буду, доктор?», – спрашивает она растерянно. И доктор отвечает строго: «Никак, видимо, вы виноваты, это аллергия на какие-то продукты. Переходим на молочную смесь».
Целую неделю после этого разговора Дарье приходилось привыкать, что теперь все по-другому. Руслана нет дома, его постелька пуста. Не слышно плача, кряхтения, гуления, почти исчез его запах. В реанимацию пускают только на несколько часов, вечером. А когда приходишь, хочется рыдать от страха и жалости: Руслан лежит сонный, его лихорадит, он весь отекший, кожа вздулась, как на шарике, и горячая на ощупь, по телу пятна, глаза гноятся. Молочная смесь, которой заменили грудное молоко, Руслану не нравится, он отказывается ее есть, поэтому ему поставили зонд – специальную трубку в крохотный нос. И это чувство вины – «неужели я виновата в его аллергии?!» – оно сжирает изнутри.
Но через некоторое время у Руслана начались проблемы с сердцем, и врачи испугались: от аллергии такого не должно было быть. Сначала воспаление оболочек сердца – перикардит. Затем – расширение коронарных артерий. «То пятно на носогубном треугольнике было не случайностью, – говорит Дарья. – Но кто же знал».
В общем, спустя месяц диагноз все же поставили: болезнь Кавасаки. Именно с ней бывают связаны случаи тяжелой сердечной патологии.
Получается, Руслана зря лечили от несуществующей аллергии. И не нужно было отрывать его от груди, не нужно было давать преднизолон и прочие антиаллергические лекарства и не нужно было ругать-винить Дарью. Ничего этого, получается, было не нужно. «Кто же знал», – повторяет Дарья.
Она не злится на врачей. Синдром Кавасаки – редкая болезнь, тем более для города Благовещенска. Можно сказать даже, что Руслан был там единственным ребенком с таким диагнозом. И, конечно, его сразу направили на лечение в Москву. И спасли. Вот только последствия болезни – поражение артерий сердца – остались.
Сегодня Руслану два с половиной года. Он активный и веселый. Он очень любит играть в машинки. Чаще всего выбирает маленькие – полицейская машина, машина скорой помощи. Эти маленькие машинки спешат – «иу-иу!» – на спасение маленьких детей.
Руслан светловолосый, тоненький и худой. У него очень больное сердце – гигантские аневризмы коронарных артерий. И хотя диагноз поставили, по-прежнему совершенно непонятно, откуда у Руслана взялась эта болезнь, которую так долго не могли диагностировать.
Руслану нужен генетический анализ, чтобы уточнить природу заболевания, исключить некоторые его формы и подобрать правильную терапию. Анализ стоит дорого и не входит в ОМС. И тут на помощь Руслану можем примчаться мы.
Чтобы помочь Руслану, перейдите по ссылке.