Такое мнение высказал Дауд Амири — директор фонда поддержки вынужденных мигрантов и беженцев «Интеграция-А», который переехал из Афганистана и уже 30 лет живет в Беларуси.
— Как давно вы покинули Афганистан и с чем это было связано?
— В сентябре 1991 года я приехал в Беларусь на учебу. Прошел подготовку в инязе, в Минске, а потом учился в Гомельском государственном университете. Хотел стать переводчиком русского языка и литературы. В апреле 1992 года в Афганистане началась гражданская война. Произошла перемена власти, убили президента Наджибуллу. Я как раз отправился на родину во время летних каникул: надеялся, что война закончилась. Но своими глазами увидел, как одна улица воевала с другой, квартал — с кварталом, город — с городом. Это была ужасная война! Межнациональная, межрелигиозная, межпартийная… Кабул — немаленький город, больше Минска. На сегодняшний день в нем проживает около 4,5 миллиона человек. Если в то время ты выходил на улицу, то видел страшную картину: много пострадавших, трупы мирных людей, женщин и детей... С того момента я вернулся в Беларусь и остался жить здесь. Хотя, думал, что буду работать в Афганистане после учебы. Но мой дом в Кабуле сгорел дотла в 1992-м. Мне было страшно, когда с родными невозможно было связаться, интернет отсутствовал. Отец умер до войны, а мама с братом и сестрами уехала в Пакистан. Они жили там полгода, а потом, когда стало более-менее мирно, вернулись в Кабул. Мое решение остаться там с родными даже не обсуждали: как жить, если никакой работы нет?
— Только из-за войны вы остались в Беларуси?
— Да, только из-за этого. Случаи возвращения афганцев на родину единичны. Многие мигрировали дальше: в страны Европы, в Россию. И я мог бы тоже уехать в Италию, Германию, Австрию, Бельгию, Польшу — там у меня есть друзья. Но я привык к Беларуси, мне нравится ваш народ. К тому же не хочу начинать что-то заново. Толерантность белорусов подтверждают многие студенты, приехавшие в Синеокую из бывших советских республик. Я здесь как свой! У меня свой бизнес, занимаюсь кожгалантереей. В Беларуси есть все условия для жизни. Афганцы едут на родину погостить, но живут на постоянной основе здесь. Мои соотечественники из афганской общины не верят, что на родине будет спокойно, стабильно и что-то изменится. Сегодня нужен определенный талант, чтобы выжить там.
Раньше я бывал дома дважды в год. Маме предлагал переехать (как гражданин Беларуси, имею право пригласить ее к себе), но она в возрасте и уже не хочет ничего менять. А я сюда возвращаюсь, потому что чувствую себя тут комфортно. В Афганистане нет социального обеспечения, и я точно останусь здесь, пока уровень жизни на родине не станет приемлемым.
— Когда произошли все эти августовские события в Беларуси, как вы отреагировали?
— Сильно переживал. Вообще, я всегда волнуюсь, когда (не дай Бог!) хуже становится в стране. И радуюсь, когда идут улучшения. Сейчас я живу на Каменной Горке в Минске. За протестами наблюдал лично. Понял, что не хочу, чтобы здесь началась гражданская война. Не хочу вместе с семьей, детьми менять из-за этого место жительства. У меня нет сил и желания опять пережить все это снова: переезжать в другую страну, менять гражданство. Когда люди спрашивают, кого я поддерживаю, отвечаю, что выступаю за спокойствие. Когда мне агрессивно навязывают свое мнение, то вспоминаю восточную мудрость: «Не спрашивайте у врача — спросите у того, кто пережил болезнь». Я общаюсь не только с афганцами, но и с сирийцами, иракцами и людьми из других стран, где идет война. Мы знаем в теории и на практике, что спокойствие — самая большая ценность в жизни! А самое худшее — это когда ты не знаешь, где твое место в мире. Я очень много молился, чтобы в Беларуси все было хорошо!
— В каком году вы основали фонд поддержки вынужденных мигрантов и беженцев «Интеграция-А»?
— Фонд зарегистрирован в 2006 году. Когда я жил в Гомеле, курировал несколько проектов совместно с ООН по созданию рабочих мест для мигрантов. Сейчас мигрантов стало заметно меньше. Многие афганцы воспользовались возможностью уехать в Россию, когда граница была открыта. Часть из них обосновалась в Беларуси, они интегрировались, нашли себя. В основном это те, у кого дети тут выросли и пошли в школу, поступили в университеты. У кого-то смешанные семьи. Потому они не видят смысла еще куда-то уезжать. Это просто неудобно. Сегодня в Беларуси примерно около 200 афганцев, которые в основном проживают в Минске. Они работают в частном бизнесе, на рынках, в госучреждениях, занимаются коммерцией. Есть среди них врачи, инженеры.
— Если сравнивать вывод советских и американских войск, что после себя оставили СССР и США на афганской земле?
— Родители и родственники из старшего поколения нам рассказывали, что до 1979 года Советская власть строила много дорог, школ, больниц. У нас возвели Дом культуры, здание министерства обороны, различные заводы! В Кабуле даже построили микрорайон, который так до сегодняшнего дня и называют местные жители на русском языке: «Микрорайон». Люди доброжелательно относились к советскому народу. Мой отец работал на северной границе с Узбекистаном, он был гражданским человеком и хорошо отзывался о советских гражданах. Тогда образовалось много смешанных семей, которые жили в Кабуле. Даже в магазине советских людей уважительно пропускали без очереди, потому что видели результат их строительства.
Но, к сожалению, когда начался ввод войск, эти действия уже оценивались как военные. Некоторые стали смотреть на Советскую Армию как на захватчиков. И часть людей, в том числе многие студенты, перешли на сторону оппозиции. Они поехали в Пакистан за поддержкой западных стран. Шла холодная война, и им дали оружие.
В военный период в Афганистане прекратилось всякое строительство. Советские войска выполняли только функцию контроля. Кроме отдела образования, в городском управлении МВД, министерстве обороны, у пограничников, КГБ (по-нашему назывался ХАД), везде были советники из Советского Союза.
Когда я посмотрел фильм «Девятая рота» о войне в Афганистане, все как будто пережил сам. Реально все так и было, как в этом кино
Хорошо помню вывод советских войск в 1989 году, как раз в 8–9-м классе учился. Они уходили мирно. Но много оружия после них осталось, которое попало в руки различных группировок. Еще примерно два года просуществовало то государство, которое поддерживала Советская Армия. А потом к власти пришла оппозиция и началась гражданская война. В 1997 году всем стали заправлять талибы.
11 сентября 2001 года произошел ввод американских войск в Афганистан. Был избран новый президент, и жизнь в целом стала лучше. Так продолжалось примерно до 2005 года. Открылись посольства разных стран, ожил бизнес. Кабул развивался, но хочу уточнить, что многие здания, бизнес-центры, дома были построены не за американские деньги, а за средства афганских предпринимателей. Правда, спокойствия не было. С 2006–2007 года начала разворачиваться партизанская война, ведь с натовцами и американцами талибы не могли воевать напрямую. Камикадзе стали минировать машины, смертники приходили в людные места, школы, больницы. К сожалению, наши граждане привыкли к такому. Они считали вполне обычным, даже нормальным, если 100 человек погибало в день от какого-то взрыва…
При американцах производство опиатов увеличилось более чем в 40 раз
— В связи с последними событиями и очередным приходом «Талибана» к власти, как может измениться жизнь в Афганистане?
— Сегодня, когда я смотрю выступления талибов в интернете, то вижу, что они уже не те, какими были раньше. Многие из них являются высокообразованными людьми, которые знают по 5–6 языков, это выпускники университетов. Не думайте, что я их защищаю. Похоже, такой политический игрок, как Россия, у которой сейчас хорошие отношения с Пакистаном, решил дать им шанс и посмотреть, что за государство они смогут построить. На днях один их представитель озвучил, что Китай много труда вложил в урегулирование мирного процесса.
Простые афганцы, конечно, не уверены. Им кажется, талибы ничуть не изменились. Но я вижу их требования: они вполне мирные. Вот на видео в интернете женщина оскорбляет вооруженного талиба, а он не реагирует, только улыбается. И тут же другая картинка: американцы расстреливают обычных афганцев, которые штурмуют аэропорт; вывозят собак вместо людей, которые им преданно служили. На видео ВВС молодые афганцы просто катались по взлетной полосе, баловались. Я же понимаю их, потому что разговор ведется на афганском. И тут самолет резко взлетает! Никто этого не ожидал, и от страха они не успели спрыгнуть.
Единственное, что у США получается хорошо, это снимать голливудские блокбастеры
Талибы дали американцам время до 11 сентября, чтобы их солдаты убрались из кабульского аэропорта. Хотя изначально Штаты собирались до 1 сентября (по словам Джо Байдена — до 31 августа. — Прим. Авт.) вывести весь контингент. И какая реакция будет у талибов, еще неизвестно. Что ж, поживем — увидим!
Диана Шибковская
Фото: из личного архива героя и открытых интернет-источников