Продолжение.
Вторую серию т. Сталин посмотрел в начале 1946 г. Охарактеризовал ее одним словом:"Кошмар какой-то". В прокат фильм выпущен не был и его дальнейшая судьба была неизвестна.После этого в сентябре 1946 г. было опубликовано Постановление Оргбюро ЦК "О второй серии фильма "Большая жизнь", где наряду с другими фильмами критиковалась и вторая серия "Ивана Грозного". После этого постановления некоторым упомянутым в нем режиссерам, в частности Всеволоду Пудовкину с его фильмом "Адмирал Нахимов", было предложено переделать фильмы. Пудовкину предъявляли претензии,что в его фильме показывалась не доблесть русских моряков и солдат при первой обороне Севастополя, а сплошные балы.
А вот Эйзенштейну никто ничего не предлагал. Тогда он вместе с Николаем Черкасовым написали т. Сталину письмо, где спрашивали - какова же все-таки будет судьба второй серии, может надо что-нибудь исправить. Письмо т. Сталин получил в ноябре 1946 г., сначала хотел дать ответ письменно, но потом все-таки пригласил Черкасова и Эйзенштейна в Кремль.
Встреча состоялась вечером 26 февраля 1947 года. Она продолжалась с 23 ч. 15 мин до 00 ч. 05 мин. При беседе присутствовали Молотов и Жданов. Самое высшее руководство страны решило высказать свое мнение о фильме и послушать режиссера с исполнителем главной роли.
Беседа носила спокойный и конструктивный характер. Никаких проработок и административного нажима. Сталин, Жданов, Молотов высказывали свои замечания, а вот Эйзенштейну с Черкасовым на них возразить особо было и нечего.
Сталин спросил, что же все-таки будем делать с картиной. Эйзенштейн ответил, что из второй серии можно выбросить отдельные сцены, дополнить ее эпизодами Ливонской войны, и закончить картину тем, что Иван Грозный стоит на завоёванном побережье Балтийского моря. "На морях стоим и стоять будем!", - заключительная фраза Ивана Грозного в фильме.
Это возражений не вызвало. Сталин даже согласился на то, что в фильме будет сцена, как Григорий Лукьянович Бельский душит подушкой Федора Степановича Колычева. Ну, если действительно был такой эпизод в истории, то пусть и будет в фильме.
Далее произошел очень примечательный диалог.
Сталин. Вы историю изучали?
Эйзенштейн. Более или менее…
Сталин. Более или менее?.. Я тоже немножко знаком с историей. У вас неправильно показана опричнина. Опричнина – это королевское войско. В отличие от феодальной армии, которая могла в любой момент сворачивать свои знамена и уходить с войны, – образовалась регулярная армия, прогрессивная армия. У вас опричники показаны, как ку-клус-клан.
Ну, вот и подтвердилась наша догадка. что у т. Сталина своя история, а т. Эйзенштейна своя. Давно это понял т. Сталин и потому особо то на т. Эйзенштейна и не злился. И никакого "подвига" т. Эйзенштейн не совершал, как это ему стали приписывать с легкой руки т.н. "шестидесятников", что, дескать, показал он т. Сталину в образе неврастеничного и колеблющегося Люцифера с его ватагой чертей-опричников, его самого. Потому, что не узнал т. Сталин в ЭТОМ Иване Грозном самого себя. Не узнал, в этом гамлетианствующем царе, совсем не грозном, а потому и не обозлился. Потому и жил себе Эйзенштейн спокойно, хотя и в некотором беспокойстве. Ведь все-таки фигу то в кармане он т. Сталину соорудил. Снял не то, что ему заказывали. Мемуары стал писать, преподавал во ВГИКе.
Основных замечаний было несколько.
Иван Грозный какой-то неврастеник, мучающийся как Гамлет - бить или не бить врагов. К тому же борода длинновата, и Черкасов постоянно задирает голову, чтобы ее показать.
Черкасов пообещал бороду укоротить. Следующее замечание, что опричники похожи на куклуксклановцев. Но это замечание Эйзенштейн ловко парировал - куклуксклановцы в белых балахонах ходят, а у него опричники в черных. И к тому же, Эйзенштейн заявил, что он окончательного варианта второй серии так и не виде, потому что заболел. И говорил то в основном Черкасов, а Эйзенштейн отмалчивался
И главное замечание, фундаментальнейшее.
Сталин. - Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким. Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если он эти пять боярских семейств уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал… Нужно было быть еще решительнее.
То есть, репрессии показывать можно и нужно, но необходимо показать и причины, которыми они были вызваны. А то ведь как объясняет причины "репрессий", которые проводили и Иван Грозный, и Сталин, "либеральная общественность" - что в 19, что в 20 веке. А оба были больными параноиками, вот и куролесили. И "никто им ничего не мог сказать".
И замечание о пяти не вырезанных боярских родах очень даже толковое. А ведь действительно, вырежи Грозный под корень всех этих Шуйских, Романовых, Годуновых и пр. и некому было бы мутить после смерти царя Федора Иоанновича. Возвели бы на престо малолетнего Димитрия, как в свое время самого Ивана Грозного, и не прервалась бы династия Рюриковичей. Очень это сходно с распространенным нынче мнением, что в 1937-38 году была произведена зачистка страны от "пятой колонны" и потому выиграли войну.
Потом беседа дружески перетекла в рассказ Черкасова о том. как он снимается в "Весне" у Александрова. Немного поговорили о международной обстановке. И в конце т. Сталин пожелал успеха в переделке фильма, посоветовал не торопиться, снимайте сколько нужно, хоть два, хоть три года. Благословил режиссера и актера напоследок: "Помогай Вам Бог". Потом еще долго возбужденные Эйзенштейн и Черкасов ходили по ночной Красной площади, обсуждали встречу. Наверное, готовились к самому худшему, а тут их Хозяин благословил продолжить снимать фильм.
Но Эйзенштейн и не собирался вносить изменения во вторую серию. Он снял главный фильм своей жизни и мог спокойно умирать. Умер он ровно через год, в феврале 1948 г. После смерти Эйзенштейна Черкасов вместе с кинорежиссером В. Петровым, снявшим "Петра Первого", попытались попробовать переснять вторую серию, но посмотрев фильм, поняли, что ничего в нем подправить в нем невозможно.
Да и у т. Сталина, как видно, интерес ко второй серии фильма пропал. Он больше не интересовался, как идет работа над фильмом. И Эйзенштейна никто не беспокоил. Он спокойно занимался преподавательской работой, у его появился новый любимец, молодой студент режиссерского факультета ВГИКа Эльдар Рязанов. Писал мемуары. На экраны вторая серия "Ивана Грозного" вышла в 1958 г.
Пишите комментарии. Ставьте лайки. Подписывайтесь на наш канал.