Погода стояла тёплая, солнечная, не смотря на то, что на дворе стоял сентябрь. Вода в реке ещё сохранила летнее тепло и ласкала босые ноги. У самого берега распластался огромный лист кувшинки и легонько вздрагивал от набегавшей волны.
Анна стояла по щиколотку в воде и наслаждалась ранним утром. Закинув руки за голову, зажмурив глаза, подставила свое красивое лицо яркому солнцу и нежилась в его лучах. Сладко потянувшись и слегка вздрогнув от утренней прохлады, молодая женщина повернулась к корзине с бельём и вытащив мужнину сорочку, принялась стирать.
***
- И чавой-то, Иван Гаврилович дочку-то свою за Андрияна замуж выдал? - задумчиво проронила Марфа, поправляя на голове сбившийся платок. Она прищурила глаза, приставила руку к бровям, как козырёк и наблюдала издалека за Анной. В глазах светилось ничем не прикрытое любопытство и лёгкая зависть.
- Чай не последний хозяин Иван-то Гаврилович на селе. А дочь за сапожника отдал. Да, ещё и безземельного.
- Иии, соседушка. Клыковы* хозяйва-то справные, да земли у них маловато, - ответила ей Пелагея - закадычная подруга и соседка. - Марья Никитишна нарожала одних девок. Мальчишек Бог не дал. А кто возьмёт девку, да без приданного. Андриян-то не первый год по Анне сох, да ходил кругом нее.
И чуть помолчав, добавила:
- Не такого мужа хотел для своей дочери Клыков*. Не такого. Да, куды деваться-то. Девок вон скока. Чай, не солить их.
Она запрокинула голову и звонко рассмеялась.
- Даааа, - протянула её товарка. Ей вспомнилось её замужество, когда отец, не спрося и даже не намекнув, отдал её за Северьяна, который был старше почти раза в два... и богат также. А оказался ревнивым и жадным. Бил её нещадно за любую мелочь.
- Красивая! - продолжала она, очнувшись от своих мыслей. - Мне, бабе, любо-дорого смотреть на неё. Ан, другие начнут заглядываться? Андриян горяч. Не стерпить.
- Андриян можить и не стерпить, - продолжала Пелагея. - Но поостерегеться тестя. Тот крут на расправу.
И немного помолчав, добавила
- А Андриян - мужик видный. Высокий, статный, кудри смоляные, глаза, как у супостата, прости Господи. Так и сверкають огнем из-под бровей. А поёт-то как... Заслушаеси. Они с Анной - пара. Тольки вот, не вмешаласи бы свекровка. Вредна. Ой, вредна. Ладнось, хватит сплетни-то разводить. Пора и честь знать.
И подобрав юбку, Пелагея, обнажив загорелые и крепкие икры ног, опустилась на мостки и с силой стала тереть белье золой.
