Закончим преобладание Толстого в блоге уже, сколько можно. Меня затянули писатель и роман, но пора выбираться. Поможет нам в этом Достоевский. А именно отношения Толстого и Достоевского, которые, оказывается, никогда не встречались, хотя родились с разницей в 7 лет. И оба были из дворян, имели массу общих знакомых, в том числе писателей. И, конечно, читали друг друга. Дважды они чуть не встретились (один раз даже находились в одном помещении!), но так и не познакомились.
#книги #писатели #лев толстой #федор достоевский #культура #искусство #чтение #читать #книжный блог
Несмотря на близкое происхождение и близкие даты рождения (1821 и 1828 годы), взгляды у писателей были все же разные. Хотя значимость друг друга они уважали. Но надо понимать, что эпохой что угодно становится только тогда, когда погребено уже хотя бы лет 50. Во времена Толстого и Достоевского классиками считали Пушкина, того же Лермонтова, понемногу уже Гоголя, но гений писателей, живущих сейчас, оценить объективно было сложно. Как например сейчас мы не можем сказать, кто будет читаться через 100 лет, а чьи книги больше никогда не переиздадут.
Уверена, что Сорокин будет интересовать умы еще долго, но без контекста потомки поймут не все. Или будут читать как дневники сегодняшнего дня, потому что все так и будет, как в его книгах. Но что-то я отвлеклась.
Лекция в Петербурге
В марте 1878 года (Толстому 50, он уже опубликовал «Войну и мир» и «Анну Каренину», Достоевский проживет после этого еще только три года, ему остается написать «Братьев Карамазовых»), в Санкт-Петербурге состоялась публичная лекция модного доцента Московского университета Владимира Соловьева. Позднее его стали называть отцом русской религиозной философии. В большом лекционном зале находились и Толстой и Достоевский, но сами они об этом не знали. При этом одновременно с ними в зале был их общий знакомый – Николай Страхов. Он дружил и переписывался с Толстым, общался с Достоевским. И он мог их познакомить, но делать этого не стал.
Почему? Точного ответа нет. Есть предположения. Первое из них – Страхов был человеком завистливым, мнительным и держащимся за любую связь с великими. Поэтому он не хотел терять внимание Толстого, которое неизбежно переключилось бы на Достоевского. Ему было удобнее самому рассказывать о новостях писательского круга. Второе предположение состоит в том, что Толстой чурался Петербурга, чувствовал себя в нем не в своей тарелке (тем интереснее его изображение салонов в «Войне и мире») и сам просил ни с кем его не знакомить.
«Толстой сошел с ума»
Вторая возможность их встречи сорвалась также по причине нежелания окружения. Через два года после лекции Соловьева в писательских кругах циркулировал слух, что Толстой сошел с ума, находясь в Ясной поляне. Причем есть вероятность, что этот слух запустил Тургенев, не особо друживший ни с Толстым, ни с Достоевским. И сделал он это после визита в Ясную поляну, где Толстой рассказал ему о своих новых взглядах. Вот что Достоевский писал своей жене в мае 1880 года:
«Сегодня Григорович сообщил, что Тургенев, воротившийся от Льва Толстого, болен, а Толстой почти с ума сошел и даже, может быть, совсем сошел.
И в следующем письме:
О Льве Толстом и Катков подтвердил, что, слышно, он совсем помешался. Юрьев подбивал меня съездить к нему в Ясную Поляну: всего туда, там и обратно менее двух суток. Но я не поеду, хотя очень бы любопытно было».
То есть если бы не эти слухи, то встреча бы состоялась, причем в имении, и общались бы они не «на ногах» после лекции, а вдумчиво, долго.
И ведь читали друг друга
Творчество друг друга писателей интересовало. Не все они принимали, не со всеми взглядами соглашались, но читали и перечитывали. Интересно, как бы они отзывались друг о друге и о книгах, если бы были знакомы лично? Были бы их романы и повести другими?
Уже после смерти Достоевского Толстой узнал, что тогда, на лекции, у них была возможность познакомиться. Был раздосадован и признавался с любви к Федору Михайловичу. Считал, что тот мог ответить на многие его вопросы, и только он.
В 1905 году Толстой читал в Ясной поляне вслух главу из «Братьев Карамазовых». Врач его семьи Душан Маковицкий был на этих чтениях и отмечал, что читал он ее «как великий художник».
«Место, где офицер дает пощечину денщику, читал сильным голосом; где офицер жалеет о том, что сделал, – рыдал и глотал слезы. Когда закончил, был очень растроган. Лицо в морщинах, усталый». Потом сидел, «погруженный в размышления, молчал».
Такая сегодня получилась #история одного писателя в подзагулявшей летом рубрике. Пора возвращаться, у меня накоплено несколько интересных рассказов для вас. Если ни разу не читали – переходите по тегу, узнаете мноооооого занятного. А также не забывайте подписываться и ставить лайк. Спасибо!