Я решил замахнуться на самое главное:
На самое главное в каждом -
Едва уловимое летнее чувство,
Надежное, словно, бумажное.
На улице, всем вам знакомой названием
И в городе всем вам знакомом.
Жил самый обычный, ну пусть будет Ваня,
В квартирке с ковром и балконом.
Напротив домишко с кучей излишков,
И флюгер, и мыши не мыши.
Вальяжные люди, все при параде,
В одном из окошков, пусть будет Надя.
И так приключилось, что окна Ванюхи,
Лишь стоит к ним подойти,
Напротив оконцев той самой Надюхи,
Сидящей всегда взаперти.
Читает ли книжку, слушает Баха,
Готовит, стирает, печёт.
Ванюха же в окна Надюхе с размахом
Из окон квартиры орет.
А та - ноль эмоций, какое ей дело:
Чудак, ну ей богу чудак.
И каждое утро, пальцем вертела,
Уж так измотал ее, так.
Зима или грозы, жара или ветер -
Иван при параде - в рубашке.
И так к ней и этак, ну хоть бы заметила,
И окна б свои нараспашку.
Но нет, непреклонная Нади натура,
Ей Бах всех милей в грамофоне.
-Какая ж ты, Надя, все таки дура,
Промолвил Иван,звоня Оле.
-Алло, это Ольга? А это Иван;
-Ага, этот самый с той улицы;
-Конечно, все есть и вино и диван,
И солнце на небе красуется.
И вот уже словно комета года,
Промчались так, что не заметить.
Надежда кричит каждый день из окна,
Надеясь, что Ваня ответит.
В её доме плача надрывается Бах,
И флюгер скулит своим скрежетом,
Напротив в окошке Ванюха в руках,
Его обнимающих нежно так.
Вся белая завистью Надя одна,
Рвет волосы где только вздумается,
Сидит и печалится возле окна
На всем вам известной улице.