В России любой школьник знает, какое событие отмечают в стране ежегодно 9 мая. Однако не всем известно о том, что День Победы мог выпасть и на февраль. Именно тогда планировалось взять Берлин. Вот только с этим шагом пришлось повременить.
На Берлин!
Как указано в учебнике «Новейшая отечественная история, ХХ — начало XXI века», уже к началу 1945 года стало ясно, что война в Европе закончится сражением за Берлин. Однако многие задавались вопросом о том, кто же первым возьмет столицу Германии: Красная Армия или войска союзников. Еще в 1943 году Рузвельт сказал: «США должны получить Берлин». Это своеобразное соревнование было обусловлено тем, что взятие Берлина означало не только конец войны, но и приносило лавры победителю, укрепляло позиции этого победителя при послевоенном устройстве Германии, поднимало авторитет лидера страны и военачальников.
По мнению И.И. Басика, автора издания «Отечественная военная история: с древнейших времен до наших дней», успех советской кампании предрешила Висло-Одерская операция, проводившаяся силами 1-го Белорусского фронта под командованием Георгия Жукова и 1-го Украинского — под командованием Ивана Конева. С первого дня операции Советскому Союзу улыбалась удача, тем более, что германское командование допустило тогда множество ошибок. Немецкий генерал Курт фон Типпельскирх, вспоминая о том, каким сильным был удар советской армии, отмечал, что немцы понесли огромные потери от русской артиллерии. Уже в начале февраля 1945 года наши войска оказались всего в 60 километрах от Берлина.
Планирование штурма
Как пишет Сергей Михалев в издании «Военная стратегия», 26 января 1945 года Георгий Жуков представил на суд Ставки свое предложение о развитии наступления с целью захвата Берлина без оперативной паузы: планировалось форсировать реку Одер и осуществить взятие вражеской столицы двумя танковыми армиями с северо-востока и северо-запада. Через два дня свое решение по поводу овладения Берлином во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом предоставил Ставке и командующий 1-м Украинским фронтом Конев. Оба предложения Ставка утвердила, но указание Сталина о ведущей роли 1-го Белорусского фронта оставалось в силе. Для этого и появилась разграничительная линия, исключавшая участие в штурме Берлина Конева.
А в начале февраля в свет вышла известная директива, подписанная, в том числе Георгием Жуковым. В директиве, как утверждает Анатолий Уткин, автор книги «Русские во Второй мировой войне», говорилось о том, что главной задачей войск фронта является закрепление активными действиями достигнутого успеха в течение ближайших 6 дней. За это время командирам предлагалось «подтянуть все отставшее, пополнить запасы до двух заправок горючего, до двух боевых комплектов и стремительным броском 15-16 февраля 1945 года взять Берлин». Таким образом, если бы все получилось согласно этому плану, День Победы, возможно, пришелся бы на 16 февраля или, по крайней мере, на ближайшие дни данного месяца.
Планы меняются...
Однако операцию по взятию Берлина пришлось отложить. По словам Евгения Кулькова, автора сборника «Война 1941-1945 гг. Факты и документы», советское командование получило сведения о том, что немцы сосредотачивают силы в Восточной Померании и Верхней Силезии, на флангах соединений 1-го Белорусского фронта. К тому же русские нуждались в отдыхе и пополнении, необходимо было перебазировать авиацию, подтянуть тылы, завершить разгром оставшихся войск противника. Многие военачальники впоследствии сходились во мнении, что все это невозможно было проделать за тот отрезок времени, который был указан в упомянутой выше директиве. Поэтому захват Берлина в тот момент отменили.
Операция по взятию Берлина началась лишь в апреле 1945 года и только 2 мая того же года германская столица пала. Акт о капитуляции немецких войск был подписан 8 мая, а на следующий день в свет вышел знаменитый приказ Сталина No 369 со словами: «...сегодня, 9 мая, в День Победы...». После окончания войны, если верить энциклопедии «Россия» под редакцией кандидата исторических наук Ю. А. Никифорова, решение Георгия Жукова об отсрочке взятия Берлина нередко подвергалось критике со стороны многих советских военачальников, в числе которых был и бывший командующий 8-й гвардейской армией В.И. Чуйков. Впрочем, те, кто критиковал Жукова, оказались в меньшинстве.