Священник, сидящий напротив меня, имел легкую ухмылку на губах, явно высмеивающую положение, в котором мы с Керубиэль оказали,

Священник, сидящий напротив меня, имел легкую ухмылку на губах, явно высмеивающую положение, в котором мы с Керубиэль оказали, а девушка же лишь удивленно и непонимающе наблюдала за нашим разговором. Я более чем уверен, что произошедшее можно назвать далеко зашедшей местью этого мужчины за все мои небольшие издевательства над ним. Знай я, что он окажется столь мелочен и малодушен, быть может, с самого начала не стал бы договариваться с ним о чем-либо, но, полагаю, сделанного не изменить. Священник же не сдержался и очень саркастичным, полным удовлетворения голосом, сказал:
- А что в этом такого? Ты сам сказал, что я могу обыграть это так, как мне захочется, да и патриарх счел отличной идею дать заслуженное отношение кем-то столь талантливым, как ты и выбранная тобой герой.
Мне хотелось высмеять его последние слова самой грубой лексикой, которую я знаю, но каким-то образом мне удалось сдержаться и не повестись на провокацию. Сама же проблема ситуации в том, что теперь, когда я и Керубиэль отмечены церковью как "особенные", чернокнижники точно не оставят нас в покое. Они, будучи демонопоклонниками, ненавидят церковь и все, что с ней связано, а когда священники даруют кому-то почетное звание, это делает из таких людей приоритетную мишень, которую чернокнижники постараются всеми доступными способами устранить. Обычно, если кому-то и уделяется особое внимание, то к таким людям приставляют достаточно мощную охрану, если те не могут защитить себя сами. Но, кажется, в нашем случае они грубо приравняли потенциал к фактической силе, для того чтобы не выделять людей и позволить слабым нам умереть от рук темных магов.
На самом деле, для духовенства это самый простой способ избавиться от меня и Керубиэль, ведь в будущем мы можем стать крайне опасными факторами внутренней нестабильности церкви. Вероятно, я сам на их месте сделал бы также, но это не оправдывает поступка священника и патриарха, ибо я - антагонист, а они - представители светлой стороны. Но, пожалуй, пока отложим все эти схемы в сторону и перейдем к тому, зачем я и пришел. Сев поудобнее, я прогнал из разума лишние эмоции и спокойно проговорил:
- Так или иначе, я хочу от тебя две вещи. Во-первых, ты так и не объяснил, что за неизвестную мне особенность моей ауры установил. Я бы хотел услышать эту информацию, раз уж ты с избытком вернул мне причиненные неудобства. Во-вторых, я бы хотел попросить заранее передать полагающуюся нам сумму денег, при этом заменив треть на любые присутствующие только в церкви книги о магии. Надеюсь, материальную ценность книг ты уж сможешь оценить честно и без лишних уловок.
Выражение лица священника сразу сменилось с удовлетворенного на раздраженное. Он посмотрел на меня, как на своего врага, но вскоре, кажется, тоже попробовал успокоиться, что вышло у него лишь частично, после чего довольно грубым голосом ответил:
- Хорошо, но взамен каждый из вас должен отказаться от следующих привилегий: общая светлая магия для священников, возможность иметь в своем распоряжении двух подчиненных младшего ранга в качестве помощников и возможность беспроцентного заема из казны церкви. Ты правда думал, что попытка обратиться в круг магов тебе не будет ничего стоить?
Услышав перечисленные ограничения я поморщился и хотел было вновь начать торговаться, но вспомнил, что теперь именно священник диктует условия, а я могу лишь согласиться с ними или отказаться от своей просьбы. С довольно тяжелым ощущением на душе я медленно, молчаливо кивнул в знак согласия, после чего церковник довольно усмехнулся и покинул комнату.
Керубиэль взглянула прямо на меня, всем своим видом прося пояснить наш разговор, из которого она, скорее всего, почти ничего не поняла, но я лишь потрепал ее по голове и позвал пойти за мной, не отвечая на молчаливый вопрос.