В Советском Союзе, даже уже в позднюю пору его существования, широко практиковалось насилие детей едой. Сей процесс осуществлялся как родителями, так и зачастую в детских дошкольных учреждениях.
Откуда ноги растут?
После войны народ активно отъедался. Если в первые послевоенные годы действовала карточная система, и было достаточно голодно, то позже наступила эпоха изобилия. Правда, это касалось в основном Москвы. В Елисеевском магазине в свободном доступе лежали и икра, и осетр, и севрюга. Но стоило это все дорого, и позволить себе деликатесы могли далеко не все.
По любому, питание в послевоенные годы было возведено в культ, а «Книга о вкусной и здоровой пище» стала библией советской хозяйки. Тогда же закладывались и основные принципы детского питания.
Во времена моего детства (70-80-е) принцип насилия едой осуществлялся и мамами, и бабушками. В основе этого явления зачастую лежал принцип «мы не доели в свое время, мы голодали», – значит, у наших детей все должно быть по-другому. Любой ценой! Плюс объективно, еда в определенные периоды нашего детства добывалась не так просто, за ней надо было побегать, постоять в очереди. Родителям было обидно за свои усилия. Третий момент – воспитательный – надо вырабатывать в ребенке уважение. К еде как таковой, к усилиям родителей. И, опять же стойкость: делай через «не могу»! В моем собственном детстве отсутствовало насилие едой в любом виде, поэтому все, о чем пойдет речь ниже – из рассказов знакомых и личных наблюдений.
Как это осуществлялось?
Ограничение на передвижения
В начальной школе за моим одноклассником Алексеем и его сестрой-двойняшкой приглядывал дедушка. Он проверял у них уроки и кормил обедом. И если у Алексея с аппетитом все было нормально, то у сестры Ани имелись определенные проблемы. «Пока не доешь – не выйдешь из-за стола!» – таков был лозунг того времени. И бедная девочка могла по часу, а то и больше сидеть над остывающим супом. Не знаю, как у Ани, но у другой нашей героини Сони и во взрослом возрасте сохранилась ненависть к куриному супу, который ей по той же схеме впаривали в детстве. Эля же жила в Баку, где черной икры всегда было – завались. Чтобы накормить ее деликатесом, девочку хватали за руки и держали на месте.
Запихнуть в рот
Да, в прямом смысле этого слова. Двоюродную сестру мужа ее мама кормила именно так. Впихивала ей в еду в рот, отчего девочку тошнило, и съеденное выходило обратно, после чего добрая мама... заново впихивало это все обратно.
Физическое насилие
Редко (по поводу еды), но встречалось. Как на картинке.
Хитрость
Опять возвращаемся к теме черной икры. Карина была дочерью работника московского кафе «Мастер и Маргарита» на Патриарших, и доступ к дефициту в семье имелся. Ну не любила девочка черную икру. Поэтому икринки добавлялись в суп. Можно представить себе, какая это была гадость.
Испытание голодом
«Не хочешь есть это – оставайся голодным!». Часто это срабатывало эффективно. Но жестко. В детстве мой знакомый Михаил впал в истерику от такого заявления отца, но в итоге съесть все-таки пришлось.
Ублажение и уговоры
Наиболее мягкий способ, но тоже насильственный. Например, обещания дать после еды вкусную конфету или предложения взамен за съеденное каких-то развлечений. Например, мама героя знаменитых «Денискиных рассказов» Драгунского обещает сыну прогулку в Кремль, для чего ему всего-то надо съесть всю ненавистную кашу в тарелке.
Идеологическое воздействие: «Когда моя дочь канючит над едой, — рассказывала нам учительница по истории, я всегда говорю ей «Вспомни блокадный Ленинград! Вспомни Таню Савичеву! У них ничего не было, кроме пайки хлеба!» Заочно я жалела дочь исторички.
Не только дома
Тема пищевого насилия не оставляла некоторых детей и на отдыхе. А качество и вкус еды в иных советских пансионатах и домах отдыха оставляла желать лучшего. Никогда не забуду папу с сыном, занимавших соседний столик с нами в доме отдыха под Севастополем. Каждый обед превращался в трагедию: папино лицо искажалось злобными гримасами, он, невзирая на окружающих, стучал по столу, сын пугался, съеживался, начинал плакать. Ужасное зрелище. Тема была развита и в детских садах, где воспитательницы запихивали детям в рот манную кашу через «не могу».
А что же дети?
Мучились и давились, иногда пытались, как Дениска из рассказа вылить кашу за окно, или например, запихнуть котлеты за шкаф. Вырабатывали отвращение к некоторым блюдам. А некоторые просто привыкали и смирялись
А вас кормили насильно в детстве?