Как известно, нигде в Европе инквизиция не удерживала свои позиции так долго, как в Испании. Там же произошло и последнее сожжение еретика.
Датируется оно, 1826 годом и можно себе представить, насколько более сильным было влияние испанской инквизиции столетием ранее.
Одним же из излюбленных занятий этого органа с самого первого дня его существования было выискивание тайных иудеев, которые для нее были хуже всяких колдунов.
В этом плане испанская инквизиция сама создала проблему, которую потом настойчиво пыталась решить. Сначала ей не понравилось, что в Испании много мусульман и евреев, и она стала принуждать их принять истинную веру.
Потом же она стала с упорством параноика выискивать тех, кто втайне остается иудеем, видимо, изрядно удивляясь тому, что принудительное крещение не всегда сопровождается восторгом по поводу отречения от прежней веры, к которой никто не принуждал.
В результате такой деятельности довольно многие кончили жизнь печально, и при этом далеко не все они были иудеями на самом деле.
Даже еврейское происхождение было не у всех пострадавших, что во многом было результатом того, что озвученная позиция церкви сразу же породила массовое доносительство на неугодных.
Тайных иудеев старались достать изо всех щелей, и однажды в середине XVIII века одним из подозреваемых стал легендарный матадор Хосе Кандидо Экспозито.
Этот герой был страшным бабником, постоянно дрался на дуэлях и людей за свою жизнь положил или просто подрезал, вероятно, ненамного меньше, чем быков, что делало его еще более привлекательным для женщин.
На самом деле еврейства в нем было меньше гулькиного носа, ибо его матерью была испанская дворянка, а отцом – ее любовник-негр.
Причиной же, побудившей святую до крайности инквизицию заинтересоваться матадором, был, скорее всего, все тот же донос, сочиненный кем-то из мужей, желавших извести Хосе, но не рисковавшего выйти с ним «за угол» с ножом в руке, ибо все предыдущие смельчаки кончили не лучшим образом.
Донос был сочинен хитро, мол Хосе в принципе никогда не ест говядину. Но не потому, что слишком чтит быков, а чтобы замаскировать свое нежелание есть нечистую для иудея свинину. Мол, этакий иудей, закосивший под христианина-постника-вегетарианца.
Инквизиция решила вломиться в обиталище Экспозито, повязать и вывести на чистую воду, благо в последнем инквизиторы поднаторели до невероятия, умудряясь так запутать допрашиваемого вопросами, что тот часто оговаривал себя и без всяких пыток.
Последующие же попытки отказаться от показаний и оправдаться рассматривались как упорство в заблуждениях и могли кончиться отнюдь не епитимьей.
Вероятно, именно по такому сценарию и пошла бы дальнейшая судьба пылкого матадора, но в тот день Фортуна была явно на его стороне, превратив пороки гуляки, бабника и любителя выпить в достоинства даже в глазах Святой церкви.
Поскольку в дом Хосе именно вломились без приглашения, достойно принять уважаемых гостей он банально не успел. Как результат служители господни узрели картину даже не маслом, а наилучшим солидолом:
Посреди помещения восседал совершенно голый после только что свершившихся любовных утех Экспозито, решивший поднабраться сил для новых подвигов.
В итоге святым отцам предстал абсолютно голый мужчина с бокалом вина в одной руке, со свиным окороком в другой и с взывающей к зрителю «необрезанностью». Это был явно не пост и явно не иудаизм!
Аргумент был столь весомым (или увесистым), что борцы с тайными иудеями извинились перед хозяином и покинули его дом.