Мы смеялись, как сумасшедшие. Шли в школу и смеялись. Ходили друг к другу в гости и смеялись. Сидели на уроках и хихикали.
Учительница музыки так и говорила: "Ну пришли Наташа с Людой, подружки-хохотушки".
Уроки музыки часто проходили в выходные у учительницы дома. Занятия были индивидуальными, но мы с Людкой все равно приходили вместе и заранее, чтобы пока учительница занимается с другим учеником, походить у неё по квартире, пообщаться и посмеяться. Преподаватель часто выгоняла нас на кухню и закрывала дверь: "Успокойтесь там немного!"
Однажды мы до того досмеялись, что погрызли длинные свечи, которые стояли на кухне в красивом высоком декоративном подсвечнике. А когда увидели, что мы наделали, то стали так хохотать, что попадали на пол.
- Девочки! Да что с вами такое?! Вас что ли дома не кормят, что вы свечи жрёте!!
Учительница хотела нас наказать, но глядя на двух согнувшихся от смеха дурочек, сама смеялась. Она была молодая, современная красивая женщина, и больше общалась с нами как подружка, чем как педагог.
А на уроках в общеобразовательной школе мы с Людкой даже специально отворачивались друг от друга, так как стоило нашим взглядам встретиться - и новая вспышка необузданного смеха была гарантирована.
Смеялись мы и в общественном транспорте, когда ездили в город на уроки сольфеджио. Прижавшись лбами к замерзшему стеклу и отворачиваясь от остальных пассажиров, сидевших и стоявших в автобусе. Любое сказанное слово вызывало очередной приступ смеха.
А еще мы смеялись в школьном хоре.
Как-то раз в Доме Пионеров проходил конкурс военно-патриотической песни. Мы с Людкой тогда уже были комсомолками. Но чтобы не отличаться от других, учительница сняла с нас комсомольские значки и надела пионерские галстуки. Это почему-то показалось нам таким уморительным, что даже на сцене мы не могли стоять как положено. Пели-то песни серьезные - "Орлёнок, "Крейсер Аврора" и пр. Изо всех сил мы старались сохранить серьезное выражение лица, но плечи выдавали - энергично подрагивали от внутреннего смеха. Сердитый руководитель из-за кулис угрожающе тряс нам кулаком.
Над чем мы смеялись? Над чем вообще можно было так смеяться - до судорог, до печёночной колики, так что аж щёки сводило...
А над каждой мелочью:
- над помпоном на шапке, которые были тогда модными;
- над своими собственными носами в веснушках;
- над указкой учителя...
Сейчас, когда смотрю на смеющуюся молодежь - вспоминаю себя и то время. Как просто, легко и радостно было на душе! И нет никакого горького опыта за плечами, нет ещё серьёзных жизненных разочарований. Мы были беспечными и легкомысленными, и были уверены в том, что впереди - радость, удача, свобода, счастье и любовь!
Сейчас, к сожалению, так смеяться уже не получается. С Людкой встречаемся редко, каждая живёт своей жизнью. Но когда встречаемся - так же хохочем!