Мы поехали в маленькую деревеньку в Псковской области. На высоком берегу реки стояли деревянные домики. Позади деревеньки возвышался
грозной стеной лес. Туман мерно стелился вдоль воды, где тихо покачивались лодки, а ветер шуршал осокой. Утро было раннее, поэтому солнце нежным золотом слегка подсвечивало кромку тумана, крыши домиков, верхушку леса. На душе была благодать: впервые моя тревога улеглась и хотелось выйти из машины, сесть на берегу и созерцать эти живописные пейзажи, достойные кисти Левитана. Лена тоже замолчала и наслаждалась видом. У калитки нас уже встречала женщина. Это была дочь ведуньи, которая проводила нас в дом.
В комнате на кровати с железными спинками сидела старушка в белом платке и переднике и, казалось, что дремала или читала, так как в руках она держала книгу, похожую на Псалтырь. В углу горела лампадка перед образами, на подоконнике стояли горшки с геранью. Но тут ведунья подняла глаза и внимательно посмотрела на меня. Взгляд ее был острый и испытывающий, было не по себе от него, хотелось отвернуться или зажмуриться. Затем старушка посмотрела на Лену и кивнула дочери-та вышла.
-В твоем доме умирает ведьма и ты ее чувствуешь-сказала мне ведунья- она не может умереть, так как некому передать свой дар, поэтому мучается и страдает, ты почувствовала это, поэтому и тревога тебя берет. Что делать, решать тебе самой, ты можешь принять от нее силу и облегчить ее муки, можешь не забирать, но тогда придется терпеть до ее конца, а конец будет нескорый.
Я ожидала всего, кроме такого заявления. Какая еще ведьма в нашем доме? Как это проверить? Это же какая-то ерунда! Но старушка, казалось бы, поняла мои сомнения и продолжила:
-Это какая-то твоя соседка пожилая, одинокая. Никого нет рядом с ней и ей сейчас очень плохо. Кричит по ночам, стонет. Соседи слышат. Живет этажами ниже, но ты чувствуешь ее.
-А почему я чувствую? Почему никому другому не тревожно?-спросила я-Я скорее всего не общалась с ней, почему должна принимать ее дар?
-Ты и не должна, его может принять любой. Но не бывает только темной или светлой силы, это как электричество-может ответить дом, а может и убить. Сам человек решает, как применять дар. Но когда он его берет, то избавиться уже нельзя. Будет с ним до смертного часа. Есть в тебе что-то, вот ты и чувствуешь.
-А помочь ей нельзя никак по-другому?
-Нельзя, таков порядок. За силу надо платить.
Затем старушка перекинулась на Лену.
-Завидует тебе сильно женщина из окружения, поэтому удачу у тебя "уносит", зла желает. Я сейчас молитву буду читать, а ты закрой глаза и вытяни руки вперед. Чтобы не чувствовала или слышала, глаза не открывай!
Лена встала в центре комнаты, взглянула на меня, выдохнула и зажмурилась, вытянув руки. Бабушка ходила вокруг нее по часовой стрелке и читала молитвы. Вдруг пальцы рук Лены начали быстро чернеть, точно при сильном обморожении, чернота росла и вот уже по локоть руки стали черные, что я невольно вскрикнула. Бабушка,, сверкнув на меня глазами, продолжила молитвы. А Лена стояла, как вкопанная. Через полчаса чернота начала проходить и постепенно исчезла. В комнате стоял запах церковных свечей и ладана. Старушка вытерла вспотевшее лицо платком и тяжело села на кровать.
-Открывай глаза и слушай меня-обратилась она к Лене-во сне тебе приснится твоя завистница. А потом в течение 3 дней она будет пытаться тебе что-нибудь подарить, передать-ничего из ее рук не бери! Если ничего не возьмешь и выполнишь мой наказ, то всё пройдет, а ей всё зло вернется.
Ехали назад мы молча. Каждый думал о своем. Решили встретиться и всё обсудить спустя несколько дней, когда будет что рассказать и сравнить.
Я зашла в подъезд и к своему ужасу поняла, что лифт не работает и придется подниматься на мой 8-й этаж пешком.
-Хорошо, что живу не на 22-м-утешала себя я, поднимаясь по ступенькам. Вдруг у меня сдавило сердце, как при сильном испуге, я была уже на площадке 5-го этажа. Все мои ощущения накрыли меня десятибалльной волной, что я не могла даже пошевелиться.
"Вот где она живет"-мелькнуло в голове. Я определила источник безошибочно, из всех квартир на площадке лишь одна входная дверь меня приводила в ужас. Я знала, что в этой квартире действительно живет одинокая бабушка и ничего более. Она иногда мне встречалась на улице или в подъезде, я обычно отделывалась дежурным "здравствуйте". Очевидно мое долгое стояние было замечено, что соседняя дверь отворилась и выглянула женщина.
-"Вы к кому?-поинтересовалась она.
-Бабушка, что живет в этой квартире...-начала было я даже, не представляя, что именно хочу спросить.
Но соседка сразу подхватила, не дав мне закончить.
-Анастасия Семеновна? Очень плоха, вызывает скорую через день, они уже отказываются приезжать, представляете? Говорят, а что Вы хотите? Мы ничего не можем сделать. А бабушка очень страдает, боли ее мучают адские. Фельдшер сделает укол обезболивающий, уедет, а через час она опять кричит и стучит в стену. По ночам особенно.
-А Вы не заходили к ней?-спросила я.
Соседка забегала глазами и замешкалась с ответом:
-Нет, только скорую вызывала. Вы знаете, Анастасия Семеновна была женщиной строгой, нелюдимой, а с возрастом это всё усилилось. Ну старческое, сами знаете. Не говорила ни с кем,а порой и могла сказать, но что-то страшное. Поэтому мы ее даже побаиваемся. А продукты ей соц. работник приносит, но так- за порог пакеты положит и быстро уходит. Не задерживается женщина.
Я поднялась к себе и перевела дух. Как раз позвонила Оля. Рассказала ей все, выслушала ее скептические замечания, как вдруг она произнесла:
-А знаешь, что? А давай сходим к твоей ведьме.
-Ты что с ума сошла?-я опешила.
-Нет, а что? Если ей надо дар передать и некому, то я готова. Я не верю в эти бредни, но мне интересно. А если и правда есть что-то, то я согласна.
-Но ты же понимаешь, что это не как в супергеройском фильме будет? Старушка говорила, что принимая дар, что-то надо будет отдать. А избавиться от дара можно будет только перед смертью, передав его кому-нибудь.
-Я не боюсь-заявила Оля-тем более у меня есть вопросы, на которые не получить просто так ответы. Если и есть что-то действительно, но я согласна на эксперимент.
-Смотри сама-растерянно заявила я-только не руби с плеча, давай завтра встретимся и всё обговорим.
На следующий день на работе ко мне уже неслась Лена. По ее лицу было понятно, что произошли какие-то события, которыми ей непременно надо поделиться. Оля держалась в стороне и не спешила присоединяться.
-Ты не представляешь!- начала Лена-Она действительно мне приснилась!Угадай, кто?
В моей голове не было никаких вариантов, да и Лена так спешила раскрыть карты, что не стала долго дожидаться ответа и выпалила:
-Это Марина! Теперь будем ждать от нее действий, если всё так, как сказала знахарка, то это же чудеса!
"Действительно, чудеса"-повторила я за Леной и сама удивилась этой мысли. Мне не виделось происходящее чудесным, наоборот, казалось, что я существую в каком-то вязком сне или абсурдной ситуации, но никак не могу проснуться. Все события мне кажутся нереальными, неестественными, неспокойными. Оля была уверена в своем решении навестить мою соседку с 5-го этажа. Я всматривалась в ее лицо и пришла к выводу, что она не верит и хочет обличить нашу ведунью.
"Вот я дала руку, вот "якобы взяла дар", но на метле не летаю и в кота не превращаюсь"-примерно такой ход Олиных мыслей выстроился у меня в голове.
-А под каким предлогом мы зайдем к ней?-спросила я.
-Проведаем и принесем продукты, скажем, что услышали от соседки про то, что она одинока и некому позаботиться.
-Мы будем выглядеть, как "черные риэлторы", которые втираются в доверие одиноких пенсионеров.
-А мы придем один раз.
-А ведь у нее же внучка есть, но не выходит на связь, как сказала соседка. Может быть попробуем найти ее контакты?
-Хорошо, как раз есть повод прийти.
Хоть я и взрослая женщина, имеющая семью и ребенка, но мне было по-детски страшно спускаться на 5-й этаж. Какой-то дикий, первобытный страх неведомого. В отличии от Оли, я тянула до последнего, но под ее напором все же начала кнопку лифта. Уже на площадке до нас донеслись крики, которые то стихали до причитаний, то возрастали. По спине моей бегали мурашки. Входная дверь была открыта и мы зашли. В спальне на кровати лежала сухая и какая-то потемневшая старуха и сильно кричала. Казалось, что ее постель объята пламенем или пронизана тысячу игл, так как только голова касалась подушки, а спина простыни-тело сводила судорга и старушка с криком привставала на своем ложе. Потом наступал период затишья, когда она падала плашмя на кровать и тихо стонала. Затем всё повторялось. Ее глаза скользнули по нам.
-Я звала тебя-бросила она мне-почему ты не приходила? Я знала, что ты слышишь.
-Я по поводу вашей внучки-начала я-хотим ей сообщить по поводу Вашего здоровья.
-Она не приедет, только после моей смерти.
Оля пристально смотрела на старуху и сделала шаг вперед. Старуха разглядывала ее лицо и перевела взгляд на меня.
-Принеси мне водички.
Я пошла на кухню и пока набирала воду, услышала сильный хлопок. Вернувшись со стаканом, я увидела Олю, сидевшую возле старушки и державшую ее за руку. Лицо той было умиротворенное и тихое, но черты заострились.
-Она умерла-сказала Оля и быстро вышла из комнаты.
Как и предсказывала старуха, ее внучка появилась на 41 день, она не была на похоронах и организовала все дистанционно, без своего присутствия. В самой квартире она пробыла недолго и, закрыв ее на ключ, уехала и больше не возвращалась.
К Лене действительно приходила Марина и подносила то яблочки с дачи, то ненужный абонемент, то еще что-то. Лена отшучивалась и отмахивалась, но ничего не брала. А потом Марина ушла на больничный и отсутствовала месяц.
Оля, казалось, не изменилась. Она ничего не рассказывала про тот случай. На мой вопрос о том, происходит ли с ней что-то, она отнекивалась.
Но почему ее глаза мне кажутся темнее ночи?
