- Не замылился. Я потом планирую пойти в полицию или мчс.
- Это другой коленкор. Будешь взятки брать и бить людей?
- Не все же полицейские взяточники и насильники.
- Не все, не все. Может быть, и получится из тебя путный человек.
- Эх, дедушка, а ведь ты прав – поганые нынче времена настали.
- И отчего же они поганые?
- Некуда податься обычного простому человеку без связей. Куда не устройся, везде надо быть негодяем, чтобы хорошо жить. Вот раньше были времена. Я даже тебе завидую – сколько всего пережил, увидел: Сталин, индустриализация, победа над фашизмом, первый полёт человека в космос. А ещё раньше какие золотые были времена: гусары, стрельцы, цари, богатыри. Сколько было замечательных сражений и свершений.
- Эх. – Филимон вздохнул. – А мне напротив жаль, что не увидать мне того, что будет дальше.
- Ладно тебе, дедушка. Ты такой крепкий – поживёшь ещё.
Филимон поднялся с табурета, сказав:
- Я вот что – истоплю баньку.
- Банька – это хорошо, - согласился Максим.
Баня представляла собой сруб старый, но ещё крепкий и просторный. Первый раз Максим смог посидеть в парилке чуть больше двух минут, после чего вышел в предбанник, обернулся полотенцем, сел на скамью. Зашёл Филимон, принесший кувшин с большой кружкой, которые поставил на столик в углу.
- Медовуха свойская, такую только в нашей владимиро-суздальской земле готовят. Захочешь – отведаешь.
- Спасибо, дедуль, - поблагодарил Максим.
Он сделал ещё три захода в парилку, и решил попробовать угощение Филимона – выпил разом кружку медовухи. Сразу потянуло в сон. Максим лёг на лавку и тут же провалился в глубокий сон.
В голове стоял непонятный звон, когда он очнулся и раскрыл глаза. В предбаннике было мало света и прохладно. Максим оделся и вышел из бани. Время было трудно определить: то ли вечер, то ли утро. Скорее всего вечер – не проспал же он до самого утра. Максим огляделся по сторонам. Мать честная! Ни дома Филимона, ни деревни не было. Что за наваждение?! Максим оглянулся назад. Баня стояла на месте. Он вбежал в неё. В предбаннике вместо окна зияла дырка прямоугольного отверстия без рамы и стекла. В парилке вместо металлической печки в углу дымился очаг обложенный камнями. Вверху светилась в крыше дыра, в которую уходил дым. Что с ним случилось, пока он спал?! Куда его перевезли?! И кто?! Максим выбежал из бани. Присмотрелся. Метрах в тридцати от бани виднелись две землянки, из крыш которых вились два дымка. Максим было двинулся в сторону землянок, но тут же остановился. Вдруг в землянках прятались его похитители? От бани в сторону поля пролегала тропинка. Максим побежал по ней. На поле колосилось просо. По краю поля протянулась дорога – две неровные колеи. Максим решил двигаться в левую сторону. Он шёл торопливым шагом примерно два километра, пока не упёрся в речку, показавшуюся ему знакомой. Будто он её уже видел. Похоже он проходил мимо неё, когда шёл к деду, но что-то было с речкой не так. Максим пригляделся – эта река была полноводной и более широкой. Вода совсем немного не достигала уровня поверхности земли. А та речка, которую он видел накануне, была совсем измельчавшей.