Слова Эвальда фон Клейста о начале войны на Восточном фронте (что в переводе с немецкого на человеческий означает «о начале Великой Отечественной войны») интересны именно тем, что сказал их сам Эвальд фон Клейст – личность более чем примечательная.
Его основной чертой, на мой взгляд, является то, что это был 100-процентный раствор войны в военном.
Для кого-то война – политический рычаг, кто-то с помощью войны пытается навязать идеологию или банально ограбить кого-то, для кого-то важно сделать карьеру, но для таких как Клейст – война является искусством в самой себе.
Такие как Клейст подобны Портосу – дерутся потому, что дерутся. Потому что выбрали себе этот путь. Поэтому обычно они далеки как от политики, так и от излишнего пафоса или зверств, ибо, похоже, сохраняют холодный разум если и не всегда, то как минимум во всем, что касается войны.
Клейст чем-то напоминал нашего Рокоссовского. Те же нелады с правящим режимом, та же незаменимость, из-за которой режиму пришлось прекратить опалу, та же аристократичность.
Впрочем, Клейст и в самом деле был представителем старой прусской военной аристократии, которая помимо Пруссии достаточно широко расползлась по всей Европе, в т. ч. и в России.
Эти люди воевали поколениями при разных правителях, и тут пришли к власти нацисты с их завываниями. На кого-то они подействовали магически, но, пока другие бежали записываться в НСДАП или хотя бы отчаянно зиговали, убежденный монархист Клейст просто делал свое военное дело.
На нацистов он смотрел как на ненадежных выскочек, и только дисциплина и аристократизм не позволяли ему слишком уж явно выказывать по отношению к ним презрение.
Но свое мнение он высказывать не боялся, за что его в 1938 году уже в звании генерала кавалерии отправили в отставку. Правда, с началом Второй мировой, его пришлось снова призвать на службу, доверив впоследствии командование первой танковой армией в истории человечества.
Перечислять достижения и награды Клейста можно долго (в частности, он, на пару с Гудерианом умудрился совершить самое крупное окружение в истории), но одно можно сказать точно: и в успехах, и в неудачах, он сохранял твёрдость духа и холодный разум.
Итак, что же он говорил о начале войны о советском солдате?
«С самого начала войны русские показали себя воинами высшего класса. Что до наших успехов на начальном этапе войны, то этому было простое объяснение. Немецкая армия имела больший боевой опыт.
Но как только русские приобрели его, они превратились в отличных солдат. То упорство и ярость, с которым сражались русские, было невероятным.
То же самое можно сказать и о выносливости русских и стойкости, благодаря которым они могли выстоять в самых сложных условиях, обходясь без того, что могло бы показаться необходимым в любой другой армии.
Их командование продемонстрировало способность к моментальному обучению и после череды неудач в достаточно короткое время стало действовать на удивление умело.»
Кстати, уже позже, когда Клейст находился у нас в плену и давал показания (они есть с свободном доступе в Сети, так что желающие могут ознакомиться с ними без труда), он опроверг и еще один популярный миф – миф о том, что Гитлер якобы свято верил в то, что разобьет Красную армию до холодов в любом случае.
Согласно этому мифу, немецкая армия была лишена зимнего обмундирования, ибо в это время года уже должна была окончить боевые действия.
Клейст же говорил, что зимнее обмундирование было заготовлено заблаговременно. Однако проблемой было то, что в 1941 году зима началась раньше ожидаемого срока.
Ничего страшного в этом был не было, если бы не продолжительное наступление и долгие переходы, помноженные на то, что восточнее Днепра с логистикой были огромные проблемы.
В итоге приходилось в первую очередь подвозить продовольствие, горючее и боеприпасы, что приводило к тому, что солдаты и в самом деле испытывали нехватку в теплой одежде.
При этом, говоря о морозах, которые мешали активным действиям и в итоге превратили войну в позиционную, Клейст тем не менее ни о каких замерзающих тысячах солдат не говорил. Просто отметил, что было холодно, а потом холода прошли.
Ну и в качестве довеска добавлю, что советское вооружение, особенно начиная с 1942 года, Клейст оценивал тоже очень высоко.
В первую очередь он, как командующий танковой армией, отмечал наши танки. Т-34, по его мнению, был лучшим танком в мире, что бы там ни говорили современные специалисты по сражениям в мониторе, утверждающие, что любой немецкий танк стоил как минимум десятка Т-34. Вероятно им виднее, чем Клейсту.
Очень высоко им была оценена и артиллерия, которая уже весной 1942 года была усовершенствована и вызывала восхищение. Так же Клейст отмечал, что советские автоматы и винтовки были более совершенными, нежели немецкие.
Резюмируя вышесказанное, получается четкая картина: внезапное нападение, помноженное на наличие солидного боевого опыта, позволило немцам хорошо продвинуться на начальном этапе войны.
Но как только опыт сравнялся, а эффект внезапности исчез, исчезло и немецкое преимущество, а Красная армия смогла во все полноте продемонстрировать всю свою мощь и то, чем она обладала с первых дней войны – стойкость, мужество и героизм советского солдата, о котором говорил фельдмаршал Эвальд фон Клейст – военный от «А» до «Я».
Человек, который, будучи истинным военным, не стал приплетать никаких «генералов Грязь унд Мороз», а просто расставил все по полочкам.