Пока советские инженеры пытались эффективно заменить Т-34 на Т-54 с усиленной броней, американцы уже разработали такую технику, которая была способна выстоять и перед бронебойным пушечным снарядом, и перед подкалиберными выстрелами. Бронепробиваемость в отношении любых танков показывала противотанковая управляемая ракета, работу над которой срочно начали все ключевые мировые державы.
Гонка вооружений
После победы над Германией СССР долгое время считался несокрушимой военной державой. Но к 50-м годам стало понятно, что пока Союз держится за остатки былой славы, его соперники активно движутся вперед. Так, массовый танк Т-54 уже уступал на большой дистанции американскому M60. А значит, надо было или модернизировать имеющуюся технику, или создать что-то принципиально новое.
Проекты так называемых ракетных танков предполагали избавление машины от пушки и поражение врагов управляемыми ракетами с расстояния в 2-3 километра. Немецкий образец ПТУР оказался не очень удачным и не пошел в производство, а вот французская разработка 1956 года отлично зарекомендовала себя во время англо-франко-израильского конфликта с Египтом. Леонид Карцев, бывший главным конструктором Тагильского танкового завода, в книге «Воспоминания главного конструктора танков» рассказывает, как ни один из его специалистов не смог ответить зампреду Совета Министров В.А. Малышеву на вопрос о возможности установки такого рода ракет на советские танки.
Советскому Союзу только к 1960 г. удалось принять на вооружение единственный танковый комплекс «Дракон», что объяснялось отсутствием опыта в разработке и производстве противотанкового ракетного оружия.[С-BLOCK]
Создание «Объекта 150»
Танк, вооруженный ПТУР, должен был в равной степени эффективно показывать себя и в наступательном, и в оборонительном бою, для чего требовался стабилизированный прицел. В качестве ходовой части и при работе над моторно-трансмиссионным отделением за основу были взяты элементы танка Т-54, отлично зарекомендовавшего себя за годы эксплуатации.
Башню по сравнению с «собратом» сделали более приземистой, внутрь поместили выдвижную пусковую установку, которая фиксировалась на крыше и имела рычажный механизм с функцией захвата снаряда. В мирное время установка находилась внутри танка, возвращаясь в начальное положение с помощью привода на электромоторе. Ракеты хранились по 12 штук в специальных контейнерах, укладываемых в несколько ярусов и поднимаемых на линию заряжания по мере расхода снарядов. Единственный пулемет оставили для безопасности пехоты в бою на близком расстоянии, — пишет А. В. Карпенко в работе «Обозрение отечественной бронетанковой техники».
Экипаж танка состоял всего из трех человек, среди которых был оператор-наводчик, управлявший полуавтоматической системой наведения ракеты. Система предполагала два режима функционирования, один из которых позволял ракете существенную часть пути преодолевать с превышением 1,5–3,0 м относительно линии прицеливания, снижая тем самым риски соударения с какими-либо препятствиями. Такой метод ведения стрельбы был эффективен во время плохой видимости или в ночное время.[С-BLOCK]
Устаревший еще до выпуска
При проведении испытаний сначала оказались неработоспособны видиконы системы наведения, затем Никита Хрущев настоял на раскрытии ракетных крыльев в полете, требующем существенной переработки проекта. Но к тому времени армия получила новую машину Т-62, и техническую документацию «истребителя танков» пришлось заново корректировать.
«Объект 150» для серийного выпуска был одобрен только в 1968 году и сразу обнаружил в себе ряд недостатков. Из-за отсутствия стандартной пушки он не мог использоваться во время сближения с противником. Большой вес и габариты, а также изжившая себя элементная база привели к снятию танка с производства. Однако историки и исследователи, как, например, М. Барятинский в книге «Советская бронетанковая техника 1945-1995 годов», уверены, что работа над этим проектом обеспечила колоссальный опыт. Специалисты получили навыки в области регулярного обслуживания и ремонта сложной техники, ранее слабо представленной в бронетанковых частях. Также учения позволили проверить знания в части тактики использования бронетанковой техники с управляемым вооружением, что впоследствии помогло внедрить отвечавший всем требованиям комплекс «Кобра».