Посетите Мультимедийный музей Новой хронологии, не выходя из дома. Виртуальная 3D экскурсия https://www.yarmnh.ru/3d-tour/
Одна из историй о выдающемся поэте эпохи Возрождения Франческо Петрарке говорит о том, что так называемые древние легенды очень часто рождались на пустом месте. Считается, что Петрарка был одним из первых исследователей Древнего Рима и ярым пропагандистом его величия. Он приходил в священный восторг при виде итальянских развалин. Будучи уже авторитетным и известным поэтом, Петрарка вступил во второй период своей жизни — период странствий. Во Франции, Фландрии, Германии он знакомился с учеными, обследовал монастырские библиотеки, в которых искал забытые рукописи античных авторов.
Но наибольший интерес Петрарки вызывали древнеримские памятники, поэтому он отправился в Вечный город, который встретил его массой легенд. Например, здесь говорили, что Аполлон был астрологом, Богом сарацин и вообще дьяволом. Платона считали врачом, а Цицерона – рыцарем и трубадуром. Многие из этих легенд откровенно раздражали Петрарку, потому что совершенно не соответствовали его представлению о якобы древней античности. К тому же весь этот хаос мифов и литературных источников абсолютно противоречил тому, что Петрарка увидел в действительности. Он писал:
«Где термы Диоклетиана и Каракаллы? Где цимбриум Марса Мстителя? Где святыни Юпитера Громовержца на Капитолии и Аполлона на Палатине? В книгах находишь все, а когда ищешь их в Городе, то оказывается, что они исчезли или остался от них только жалкий след».
К сожалению, Петрарка был человеком с обостренным, слегка истерическим восприятием действительности, поэтому постоянно выдавал желаемое за действительное. Ему тяжело было расстаться с тем образом Рима, который он себе когда-то мысленно нарисовал. Дымка мечты настолько заволакивала взор поэта, что, глядя на отчетливую надпись Цестий Эпулон, сделанную на известной римской пирамиде-мавзолее, он настаивал, что это могила Рема!
Из массы услышанных и прочитанных историй Петрарка отбирал только те легенды, которые казались ему исторически достоверными, и, таким образом, создавал некую унифицированную легенду. Но кроме нее Петрарка не оставил потомкам никаких доказательств древности Рима, в которой он был так убежден.