Про зависимость

Сегодня Тане исполнилось 35
Проснувшись, она осознала, вдруг четко осознала, как марево спало, что очнулась от затяжного, глубокого, но реального сна под названием жизнь.

Таня смотрит по сторонам и видит, что у неё хорошая работа, где ее уважают. Но нет ни семьи, ни детей, ни близких друзей. Она одна, хоть волком вой. И эту боль одиночества заглушают только работа и наркотики.

Это не та картинка благополучной жизни, которую она рисовала себе.
Таня озадачена, почему всё так? На каком моменте произошёл сбой?

Заглядывая в прошлое, она пытается, понять что сделала не так. Ведь всегда из кожи вон лезла, чтобы быть лучшей. Лучшей на работе. Доказать, что может лучше всех.

Но не было понимания, как жить «про себя» и «для себя».

Таня избегала встречи с собой, со своей ничтожностью. Снаружи — оболочка достигаторства и успешности, внутри — ощущение ничтожества.

Отношения с мужчинами строились из этой же парадигмы. Для неё они были либо умные, либо красивые. Красивый был обязательно гопник, умный был обязательно тщедушен. Другого не дано.

В итоге, полноценных отношений выстроить не получалось. Ведь вначале надо собрать воедино свой образ и полюбить себя, принять такой, какая есть. Тогда и уйдет стремление в разделении, расщеплении других.

Во время наших сессий Таня часто говорила: «Жанна, я постоянно прихожу к тебе с проблемами, ною и стану с надрыом! Тебе наверное это уже надоело».

Переломный момент произошёл на одной из сессий. Таня сказала, что хочет ходить ко мне, ей помогают сессии, становится легче, но она не знает, о чем говорить дальше, ей нечего сказать мне.

Раньше она приходила и жаловалась, делилась своими грустными историями, чтобы чувствовать, что она хороший, правильный клиент. Чтобы я, как терапевт, ощущала себя полезной в ее глазах. То есть Таня брала ситуацию под контроль.

Причина такого поведения прячется в детстве и завязана на отношениях с матерью. Чтобы сохранить связь с матерью, чувствовать ее любовь и заботу, младенец подстраивается под мать. Так и Таня подстраивалась под меня, чтобы поддерживать наши взаимоотношения, нашу связь.

Когда она растерянно сказала: "Я не знаю, о чем говорить", начался постепенный выход из зависимости. Наступил момент, когда она уже не хочет подстраиваться и не знает, о чем говорить, когда она отпускает контроль.

Здесь мы начинаем входить в творческий процесс, а не играть в прежние паттерны: она жалуется, что ей плохо, а я ее поддерживаю.

Задача терапевта здесь отпустить контроль, потому что зависимые люди, наркоманы (а бывших, мы знаем, не бывает) всегда что-то контролируют в себе. Они контролируют ту дьявольскую сторону, отголоски которой идут прямо из детской зависимости к матери.

Когда она приходит ко мне, мы отпускаем ситуацию, не контролируем ее и смотрим, к чему это приведёт.