“Петровы в гриппе и вокруг него” Алексея Сальникова стали литературным открытием 2017 года. И дело не во множестве литературных премий, а в живом читательском интересе! Книгу советовали, о ней спорили, одни находили ее прекрасной, другие — ужасной, третьи — мерзкой и дальше по списку.
Я долго не брался за роман. Смущала вездесущность, всеформатность этого текста: публикация в журнале — книга — театральная постановка — экранизация. “Пусть спадет волна, — думал я, — уляжется, а потом можно спокойно читать”. Спустя 4 года взялся.
О книге
Канун Нового года. Екатеринбург. Петров — автослесарь; его бывшая жена Петрова — библиотекарша; их сыну Петрову-младшему 8 лет. Они ведут простую обывательскую жизнь: ездят на работу, мучаются на работе, кого-то читают, что-то рисуют, шьют костюм на детский утренник, идут на детский утренник и — самое главное — они поочередно болеют гриппом.
Гриппом, вместе с которым в жизнь Петровых просачивается какой-то инфернальный морок. Вот Петров возвращается с работы, встречает друга со странными инициалами АИД, и вместе они напиваются в катафалке, рядышком с гробом и трупом. В этом время Петрова — скромная библиотекарша с татарскими корнями, испытывает маниакальную тягу к убийствам, подрезая ножиком на улице незнакомых мужчин.
Детские воспоминания героев, прошлое и настоящее смешиваются в разной дозировке из-за чего роман кажется бессюжетным. В нем отсутствует привычная мотивация героев, если не считать таковой стремление Петрова добраться домой после череды пьяных приключений. Но чем дальше проникаешь в это воспалено-болезненное марево, тем четче проявляется потусторонняя область книги.
Сальников — гениальный трикстер. Подобно скандинавскому, а теперь для многих уже марвеловскому богу-ловкачу Локи, Сальников создает мир иллюзий, наполняя роман то греческим мифом об Аиде и Персефоне, то профайлерским срезом бытовухи маньяка, то, в лучших традициях русской литературы, переключаясь на жизнь униженного и оскорбленного “маленького человека”.
Отличить реальность от выдумки и гриппозного бреда становится все труднее. Отсюда полярность восприятия романа. Одни включаются в эту игру, другие предпочитают обойти стороной шатер иллюзиониста Сальникова. К тому же автор не сильно церемонится с читателем и намеренно грешит многословностью. Но грипп по Сальникову именно такой. Когда лежишь температуря с застывшим взглядом, медленно и внимательно разглядывая завитки обойного рисунка, потому что нет сил повернуть голову.
“Петровы в гриппе…” — роман, который надо переболеть внутренне. Тогда все станет слепяще ярким, горячим, с привкусом лекарства, а еще невероятно смешным. Я давно так не смеялся над книгой. Перечитывал вслух и смеялся снова. Смеялся с мастерства автора разглядеть чудаковатую доброту в ностальгической стихии серых панелек, хамоватых контролеров, елок с криками “Сне-гу-роч-ка! Сне-гу-роч-ка”, кухонной философии под бутылочку, отдающих душком подъездах и фразе “я не могу долго говорить, у меня деньги на телефоне скоро закончатся”. Это не столь далекое прошлое вызывает приступ такой душевной сентиментальности, что лезешь в старые бумажные альбомы, перебираешь забытые фотографии, удивляясь, как быстро все изменилось, и неужели это я, стою на елке в костюме Петрушки.
Ближе к концу книги Сальников чудесным образом собирает всю конструкцию воедино. На свое место становятся воспоминания Петрова, пьянка в катафалке, холодная рука Снегурочки, самоубийство одного друга и мифическая жизнь другого, даже таблетка аспирина из 70-х годов находит свое место. Каждая деталь пристраивается, приводит в действие другую деталь, а над всем этим простирается булгаковская и отчасти нило-геймановская мистика, где греческий бог вполне может оказаться собутыльником, жена — маньяком, Снегурочка — образом смерти, а может быть все это лихорадочный бред, вызванный гриппом и вокруг него.
Итого
Роман заслуживает всего, что на него свалилось: премий, похвал, постановок, экранизаций и шквала критики, в том числе. Кто-то сразу его полюбит, кто-то прочтет 20 страниц, отложит и больше не вернется. Но я полюбил. Он хорош своей сшибающей неожиданностью, черным цинизмом (за это отдельное спасибо), удивительным бытовым колдовством и странным миром, где вместе уживаются паранормальщина, Петровы и немножечко мы.
#литература #книги #рецензии #сальников