У меня чистые уложенные в неряшливые локоны волосы, вечернее платье темно-синего шёлка, дорогое колье на шее. За моей спиной комната, освещённая сотнями свечей. Там танцуют мои друзья и родные. Я улыбаюсь и манко протягиваю руку.
– Иди ко мне.
Один удар приклада, и красивая картинка рассыпается вдребезги. Её уловки становятся всё более топорными. Раньше иллюзии хотя бы выглядели правдоподобно. Надо же было в отражении уцелевшей витрины показать чуть ли не бальный зал! Тупая перевёртка мне досталась. К счастью.
Возвращаемся в пыльную опустевшую правдоподобность. Здесь я не мылась уже неделю, вместо платья у меня драные комбари с футболкой, а колье давно заменено на патронташ. Вот и все блага, которые мне оставила цивилизация. Нет, конечно, есть ещё заброшенные небоскрёбы, заправки, супермаркеты и целый автопарк, покусанный ржавчиной. Рухлядь бесполезная, но и на том спасибо. А что касается родных и друзей – не дай бог их встретить!
Солнце клонится к закату, и я спешу укрыться в киоске, стоящем на перекрёстке. Раньше здесь, наверное, торговали шаурмой или хот-догами. Может быть еда. В такие лавчонки обычно не лезут, значит можно будет спокойно переночевать. И ещё здесь нет зеркал. Пожалуй, последнее важнее всего остального. Я захожу внутрь с ружьём наперевес, но киоск пуст. Можно успокоиться. Несколько минут баррикадирую изнутри вход и окно над прилавком. Теперь в киоске абсолютно безопасно. Холодный кафельный пол слишком жёсткий. Завтра всё точно будет болеть. И всё же я засыпаю тут же.
– Просыпайся, глупышка! Разве я могу оставить тебя так быстро.
Чёрт! Я подпрыгиваю и понимаю, что совершила глупость. Щели под дверью достаточно для закатных солнечных лучей, а плитка на полу глянцевая. Она смотрит на меня прямо с пола. Уже не такая расфуфыренная, дрянь! Надо переждать. Скоро окончательно стемнеет. Тогда ей не в чем будет отражаться.
– Даже не думай, что я от тебя отступлюсь. Мы с тобой всё равно поменяемся местами. Мне хватит терпения.
– Тупая перевёртка! Ты бегаешь за мной 4 года. Могла бы уже найти кого-другого, – со стороны могло показаться, что я разговариваю сама с собой. Хорошо, что смотреть со стороны некому.
Она-я злобно зарычала. Перевёртки терпеть не могли, когда их звали перевёртками. На первых порах они активно продвигали слово «оборотень», но не прижилось. Сами перевёртки, кстати, тоже не прижились. Не так-то легко оказалось жизнь по эту сторону отражения. Приходилось работать, а они не умели. Приходилось любить, а они не могли. Приходилось дышать, а они забывали. И, наверное, они сами вымерли бы совсем скоро, если бы мы не стали их отлавливать. Нашлись фанатики, которые объявили на перевёрток охоту, вот только отличить их от реальных людей не могли. Сначала кровь капала, а потом полилась потоком. И вот осталась кучка перевёрток и кучка людей. И все с оружием.
Зато в мире больше не осталось зеркал. Перевёртки пользовались любой отражающей поверхностью, но поняли мы это поздновато. Каждый из этих гадов был привязан к своему носителю. Они манили нас из наших же отражений, соблазняли самыми сокровенными мечтами, обещали жизнь без боли и потерь. Им нужно было наше согласие на обмен. Многие сдавались сразу, некоторые боролись. Наш сосед держался 2 месяца, а потом застрелился. Перевёрток не давал ему спать, разговаривая из отражения в натяжном потолке. Интересно, он понял это прежде чем прострелить себе голову?
– Эй, перевёртка! Слышишь, я к тебе обращаюсь, – я постучала по своему отражению, отчего тварь ещё больше оскалилась. – Чего вам в своём мире не сидится?
– А ты зайди сюда и узнаешь.
– И ты не смогла придумать ничего умнее? Тупая перевёртка, – я собралась закрыть щель рюкзаком.
– Господа перерезали друг другу глотки, просто потому что рабам захотелось немного погулять на свободе. Тупые господа!
Она-я гаденько улыбалась. Укусила, ничего не скажешь. Ну ничего, ещё поборемся. Рюкзак заслонил последний источник света, и отражение исчезло.
Спасибо, что были с нами!
Сборник "Истории, рассказанные вполголоса"
Сборник "[НЕ]нормальные"
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.