Часы висели на гвоздике. Над столом. И вдруг упали. Сказать, что я испугался – ничего не сказать. Хорошо, что не на компьютер. Висели-висели три года, и вдруг свалились. Хотя гвоздик сидел в стене прочно. Я знаю, почему они упали. Утром позвонил сердитый угрюмый человек. Он хотел мне рассказать, как мерзок мир. И почему-то начал ругаться, что в конце недели переведут десять тысяч. Пенсионерам. Он говорил, что пусть правительство подавится этими деньгами. Наверное, десять тысяч для него мало. Я посоветовал тут же всю сумму переправить назад в пенсионный фонд. И гордо отказаться. А еще сказал, что на эти деньги куплю себе кроссовки. Потому что мои старые износились. А потом – на рынок. И вернусь домой с рыбой, салом и большим куском дорогого сыра. Собеседник еще больше обиделся. На мир. И немного на меня, что я его не поддержал. И заметил, что вчера было 26 градусов, а сегодня всего 18. Это безобразие, конечно, со стороны погоды. Пятнадцать минут он говорил, что у него наглая теща, хит