Этот персонаж нелюбим всеми. Романистами, монархистами, либералами, академической наукой и вольным исследователем. При упоминании имени царевича Алексея, сразу на ум приходит образ безвольного блеклого существа. Чахлого телесно, слабого умом, богомольного и затрушенного. Не способного сотрудничать со знаменитым отцом, без всяких способностей к управлению огромной державой. Шушукающегося по тёмным углам с попами и боярами, мечтающими вернуть Империю реформатора Петра к «прежним порядкам» патриархальной Москвы.
Со времён царских историография всегда стояла горой за императора, мужественно принесшего предателя-сына на алтарь «западного выбора» страны. Прям античный герой, возложивший жертву великим помыслам и общественным интересам. Потом остро переживающий за свой не лёгкий и трагический выбор. Не верю.
Оно России надо было?
К личности Петра Алексеевича отношусь очень осторожно. Крайне скептически рассматриваю его некоторые «великие свершения». Фигура излишне героизирована, окружена небывальщиной и пропагандой. Стенаниям Петра «в своем горе отца и трагедии государственного деятеля» не верю вообще. Как в то, что государь всерьёз отнесся к стремлению царевича «вернуть столицу России в Москву» (кстати, где она теперича?), «сдать на дрова флот» и «птенцов гнезда Петрова» скормить воронью.
Эти самые «птенцы» после смерти государя чудесно обошлись без царя Алексея, вдумчиво устроив взаимное избиение. Даже умный и осторожный Остерман при дочери Петра загремел в ссылку. Российский флот тоже без всякого злого умысла превратился в полное ничтожество, несмотря на обилие адмиралов и громадьё бумажных планов. В 1765 г. Екатерина II жалуется в письме к графу Панину: «У нас нет ни флота, ни моряков». Засучив рукава парчового платья, берётся за возрождение ВМФ. Что изменила смерть Алексея, в какое такое страшное прошлое он мог утянуть Россию?
Логика державных усилий ярких личностей в истории говорит одно: после пассионарных порывов, непрерывных войн и великих реформ… очень полезно останавливаться на какой-то срок. В порядок приводить освоенное. России после Петра совсем не мешало чуть притормозить. Именно спокойный правитель нужен был смертельно уставшей и разорённой стране. Лидеры с воинственным нравом и харизмой хороши в небольших дозах. Двух подряд никакой Боливар (да хоть Буцефал) не вывезет, сдохнет.
Пусть не совсем пример будет уместен, но «железная башка» Карл XII, король шведский замыслил Империю. После его смерти страна сказала: «Хорош!». Сразу продемонстрировав острый дефицит тех, кто готов складывать штабелями десятки тысяч сограждан на алтарь «великих целей и народного блага». Шведская Империя не состоялась. Финляндия, Норвегия и Прибалтика были потеряны безвозвратно, вялые попытки 1743 и 1807 годов что-то там объяснить могучему соседу исполнялись без всякого задора и энтузиазма. Но никто в стране по этому печальному поводу не сокрушается, имперские амбиции умерли ещё при Карле XII.
Они и при нём-то были какие-то… хладнокровные и слишком расчётливые. Свой пассионарный порыв скандинавы растратили на эпоху викингов. До мокрых портов перепугав Европы неистовостью норманнов, обеспечив исландских скальдов бесконечным материалом для саг. Русским, как более молодому этносу, пришедшему к пониманию сильной государственности, только это предстояло. Выплеснуть свою энергию, занять подобающее место не на галерке мировой политики, а в первом ряду партера. Пётр пришелся к месту, ко времени? Да.
Но для успешного продолжения его дела нужна была передышка. Чтобы в обезлюдевшей стране выросли новые солдаты, офицеры, великие военачальники и флотоводцы, поэты и учёные, философы и дипломаты. Они появились, наполнили нашу историю полноводным потоком громких имён. Пока не окрепли, в России ничего не происходило великого и пассионарного.
Уже при Петре родились Тредиаковский (1703), Ломоносов (1711), Сумароков (1717). В январе 1725 года сообщил громким младенческим криком своё появление будущий фельдмаршал Румянцев, в феврале 1728 года — основатель русского театра Волков, 13 ноября 1729-го — Александр Суворов. Можно бесконечно перечислять великие имена… Преемник императора Петра всего-то должен был обеспечить почувствовавшей вкус побед стране… 15-20 лет спокойствия. Поэтому вполне рациональными выглядели планы царевича Алексея, когда он «заговорщикам» объясняет свою политическую программу:
«Войско стану держать только для обороны, а войны ни с кем иметь не хочу, буду довольствоваться старым».
Сослагательного наклонения капризная история терпеть не может, но сомнение берёт: так ли ужасен для России был тихий царевич Алексей? На фоне царствования всегда пьяной Екатерины I, мрачной Анны Иоанновны и развесёлой Елизаветы? Это достойное наследие Петра Великого, ну-ну… Особенно на фоне династического кризиса первой половины XVIII века, эпохи дворцовых переворотов. Когда корону примеряли ну очень сомнительные персонажи, правление которых тонкая Жермен де Сталь назвала «самодержавием, ограниченным удавкой».
Сомнительные успехи.
Единственный, кто адекватно и без восторженного придыхания отнёсся к личности Петра, был Ключевский. Без всякого пиетета сказавший: «он разорил страну хуже всякого неприятеля». Если о Грозном царе народ слагал былички, тот остался в памяти суровым и справедливым государем… то популярность Петра среди подданных была исключительно негативной. Героем, спасителем Отечества его воспринимала только придворная историография. Петровская эпоха — череда страшных и разорительных войн, не всегда успешных. Массовый террор против старообрядцев, слом городского самоуправления, полное обнищание всех слоев населения.
Самые дикие формы крепостничества и бесправия — это тоже «заслуга» Петра Великого. Строительство Санкт-Петербурга? Количество жертв, сравнимое с Северной Войной. Вполне оправдано, что народная память назвала государя Антихристом. А «культ личности» начинается при развесёлой Елизавете. Не имевшей на престол никаких прав, но взобравшейся на трон благодаря дворцовому перевороту нескольких гвардейцев Преображенского полка. Незаконнорожденная дочь Петра I всю жизнь опасалась новых заговоров, поэтому деяния своего отца всячески выпячивала, столь нехитрым образом подчёркивая законность своих династических прав.
Конечно же, наибольший вклад в мифологию «петровских времён» внесла другая авантюрная дама, Екатерина II. Свергнув внука первого российского императора, очень внушительно и чётко сообщила: я есть наследница и продолжательница «великих дел Петра». Историкам пришлось немало потрудиться, чтобы «новаторский и прогрессивный характер правления» Петра Алексеевича стал более выпуклым. Прямыми подлогами ему приписали многие деяния отца Алексея Михайловича, сестры Софьи и брата Фёдора Алексеевича.
Вторая половина XVIII века стала «золотым веком» Российской Империи. Великие герои и «просвещённые монархи» стали светочами для образованной части общества. Никому не были интересны деспоты и тираны, поэтому к началу XIX века преклонение перед «гением Петра» стало официальной доктриной и хорошим тоном в приличном обществе. И только гений Пушкина смог сломать народное предубеждение к личности первого императора. Великий поэт неплохо знал историю, противоречивость натуры и поступков Петра I прекрасно осознавал, написав:
«Я разобрал теперь много материалов о Петре и никогда не напишу его историю, потому что есть много фактов, которых я никак не могу согласить с личным моим к нему уважением».
Благодаря гению Александра Сергеевича «дубинка великого Петра» стала не таким уж смертоносным орудием насилия. Она стала восприниматься как неизбежное и прогрессивное веяние времени. А сам обладатель дубинки стал истинным кумиром широких народных масс. Мгновенно низведя фигуру царевича Алексея в полное ничтожество. Великий отец лично его пытал, тем самым подписал смертный приговор? Значит… было за что. Преступления, видать, были настолько тяжкие. Не мог же «неустанно пекущийся о благе государства и своих подданных», самый прогрессивный русский европеец просто так такое учинить. Всё верно. Если собаку пристрелили, значит была больна чесоткой.
История предательства?
Началось, думается, всё с супруги 16-летнего Петра I. Когда он женится под давлением матери на 19-тилетней «девице из терема» Евдокии Лопухиной. Жена никак не вписывается в разгульный образ жизни будущего императора в Немецкой Слободе. Скоро Евдокия стала олицетворением домостроевских порядков старой Москвы. Боярская подлость, лень, спесь, косность мышления… всё это было объектом ненависти порывистого Петра.
Алексей родился 8 февраля 1690 года, потом супруги потеряли в младенчестве сыновей Александра и Павла. Окончательно отношения лопнули в сентябре 1698-го, царицу Евдокию насильно постригли в монахини Покрово-Суздальского монастыря. Кстати, она была единственной в истории, кому не назначили никакого содержания, не дали даже бабки строй в услужение. Как только Пётр Алексеевич упёк супругу с глаз долой, начал немедленно борьбу «с варварством России».
В этом же году были расформированы стрельцы, годом раньше уже начали бороться с бородами, дальше вообще вскачь понеслось. Новый календарь и указ об одежде. Новая жена, армия, внешний вид подданных… Всё подвергалось реформам, даже время. Только вот… наследник оставался прежним. Девятилетнего Алексея сестра Петра I вырвала из рук отправляющейся в монастырь Евдокии. Окружила наследника нескрываемой ненавистью.
Вряд ли царевич скучал по буйному отцу, но к череде разгульных пиров бесцеремонных его фаворитов, чудачествам Натальи Алексеевны относился демонстративно безразлично. От учёбы не отлынивал: неплохо знал историю и (куда лучше) священные книги. Совершенно спокойно изъяснялся на французском и немецком, владел четырьмя действиями арифметики, соображал в фортификации. Это немало для тех лет, кстати. В его возрасте Пётр I лишь мог (запинаясь) читать, знал два действия арифметики.
В 11-летнем возрасте царевич Алексей уже в Архангельске, подле отца. Через год в звании солдата бомбардирской роты участвует во взятии Ниеншанца. В 1704 году «кроткий 14-летний царевич» под Нарвой на общих основаниях стреляет из пушек по осаждённому городу. Через два года открыто дерзит отцу, когда тот решил устроить публичную выволочку за тайное свидание с матерью. Конфликт сглажен, наследник едет в Смоленск — готовить рекрутов, фураж и провиант для действующей армии.
Людским материалом, присланным Алексеем, Пётр I остался крайне недоволен. Но претензии были сняты, когда Великий разобрался в печальной демографической ситуации своей страны. В 1707 году царевич руководит ремонтом укреплений Китай-города и Кремля, готовит Москву к возможному появлению Карла XII (папа в его годы забавлялся лишь строительством шлюпок, кстати). Алексею поручено подавить Булавинское восстание, а в 1711-ом он безуспешно пытается в разорённой Польше заготовить хоть сколько-нибудь провианта для заграничных походов армии.
Именно этот год (1711-ый) становится переломным в отношениях сына и отца. 6 марта Пётр I тайно венчался с Мартой Скавронской, 14 октября Алексей женится на кронпринцессе Брауншвейг-Вольфенбюттельской Шарлоте Христине-Софии. Семейные расклады становятся понятными: наследником престола Алексею не быть. Сын от нелюбимой жены будет оттёрт детками «друга сердешного Катеринушки», которая в 1712 году становится русской императрицей Екатериной Алексеевной.
Неизвестно, что произошло доподлинно, но царевич начинает испытывать панический страх при общении с Петром Великим. Чтобы избежать унизительного экзамена при возвращении из-за границы в 1712 году, он даже стреляет себе в ладонь. Историографы это списывают на тупоумие и патологическую лень наследника престола… Очень сомневаюсь. Скорее всего, дело в нетерпимой атмосфере вокруг потерявшего все берега «непогрешимого императора».
Приводятся личные письма Алексея, где он пишет о себе, как о ленивом, необразованном, слабом физически и душевно человеке? Простите, это традиция такая. До времён Екатерины II быть умным и сильным в России имел право быть лишь правящий монарх. Всем остальным в официальных документах было очень приятно сообщать: «скудный разумом человечишко», «убогий и нерасторопный холоп», «недостойный раб» и т.д. Царевич Алексей следует принятому этикету, подчёркивает свою лояльность. Хотя через строчку чувствуется крик: «Оставьте меня в покое!».
Что из него выколотили под пытками… даже в анализ не буду брать. После свадьбы Алексея, Пётр I начинает подозревать сына и невестку в династических притязаниях и каком-то коварстве. Посылает госпожу Брюс и игуменью Ржевскую проследить за родами кронпринцессы, вдруг будет мертворождённый младенец и его подменят на живёхонького. Но родилась девочка, дорога к трону деткам Екатерины I пока свободна.
12 октября 1715 года в семье Алексея рождается будущий император Петр II, через две недели жена Петра разрешается от бремени тоже мальчиком. Кронпринцесса умирает после родов, на поминках по ней император вручает сыну письмо с требованием «нелицемерно исправиться». 25-летнего Алексея Пётр упрекает в нелюбви к военному делу, толсто намекает: «Не мни себе, что один ты у меня сын». Царевич правильно всё понимает, 31 октября отказывается от притязаний на престол, просит отпустить в монастырь.
Тут он совершает страшную ошибку, Пётр I прекрасно осознает социальный и политический эффект поступка. За монастырскими стенами Алексей будет вне юрисдикции светской власти, его только удавить тайком можно. В угоду сынишке горячо любимой Катеньки. Подданные прекрасно осведомлены о кротком нраве царевича, его благочестии. Даже смерть от простуды будет воспринята… по-русски. Как от руки тирана-отца, Антихриста. А после кончины самого Петра Алексеевича народ может что-то типа Земского Собора учинить. Клобук монашеский попросить Алексея снять, примерить шапку Мономаха…
Вот тут разыграна грязная провокация: император приказывает сыну «подумать», сам отправляется за границу. Уже из Копенгагена предлагает выбор: уйти в монастырь, или ехать (с любовницей Евфросиньей) к нему. Странный набор предложений, прям приглашение к побегу. Чтобы потом обвинить в измене. Тут аналитическим способностям царевича стоит лишь посочувствовать, он повёлся на провокацию. Хотя, кто знает, в каком отчаянии находился.
Странности в самом побеге. Ума Алексею хватает, чтобы не отправиться во враждебные Швецию или Турцию. Он выбирает полностью нейтральную Австрию. Выбери первые… это гарантированное предательство, но и возможность вернуться именно императором. Когда ко дню приезда народом будут развешаны по берёзкам «птенцы гнезда Петрова». Австрийский монарх не стал ссориться с Россией, позволил эмиссарам Петра «изъять» сына с необычайной лёгкостью.
17 ноября 1717 года Пётр I торжественно обещает сыну прощение в личном письме, через полтора месяца царевич возвращается в Москву. Чтобы 3 февраля начать опасаться за свою жизнь: производятся аресты его немногочисленных друзей. Их пытают, 20 марта создаётся Тайная канцелярия. С конкретной целью провести полное расследование измены царевича. В середине июня 1718 года Алексея подвешивают на дыбу. Через неделю от «методов допроса» он умирает.
По другим данным (более достоверным) царевича просто задушили, чтобы не приводить смертный приговор в исполнение. Фавориты Петра опасались, что он под пытками «наговорит лишнего», оправдывайся потом перед буйным Петром и всесильным Меньшиковым. Не суть. На следующий день после смерти сына император весело скачет на роскошной «ассамблее» по случаю годовщины Полтавской победы. Яркая иллюстрация принятия выбора. Никакой «внутренней борьбы и колебаний» не было в помине. 30 июня на роскошных похоронах Алексея… император «всплакнул у гроба». Во что верится с большим трудом.
Воздаяние пришло через год, когда умер сын Петра I и Екатерины. Мальчик был неизлечимо болен с момента рождения, так что император поторопился… расчищая дорогу к трону сынишке «дражайшей Катеньки».
Выводы
накоротке будут. Был царевич «слабоумным или ленивым»… тут ответ не узнаем. Очень вряд ли. Как писали имперские историографы: «во многих случаях своей карьеры был номинальным руководителем». Такими же «номинальными полководцами и правителями» являлись большинство его прославленных сверстников. Потом доживших до зрелых лет.
Сын знаменитого князя Игоря, Святослав бросает слабой детской рукой копьё, начиная битву против древлян. Его норвежский сверстник, будущий конунг Олаф Святой в 1007 году «разорил побережья Ютландии, Фризии и Англии». И это ни у кого не вызывает вопросов. А вот в случае с царевичем Алексеем получается, что «не обладал способностями». Молод и неопытен. Ну-ну…